Книга Красные чернила смерти, страница 198 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Скинув рюкзак с плеч, Ли Иджэ вытащил из него аккуратно сложенные чогори и чхиму белого цвета и протянул их мне. Чтобы надеть их, я скинула ветровку и тут же почувствовала, как холод жадно впился в руки и спину. После я облачилась в синюю накидку с длинными красными рукавами и черную шляпу понгоджи.

— Ты ничего не умеешь, – подчеркнул Ли Иджэ. – Поэтому тебе необходима помощь божеств. Учитывая то, что вы рассказали о духе, он жесток и кровожаден. Поэтому попросишь поддержки у духов Генералов Пяти Направлений.

Ли Иджэ посмотрел на меня так, будто сомневался, что я хотя бы слышала о них, но я, невольно обрадовавшись своим знаниям, молча кивнула, демонстрируя понимание.

— Если они не придут, обратишься к кому-то еще.

И с этими словами вытащил и положил у порога стопку желтой и красно-белой одежды.

Затем Ли Иджэ достал маленький барабан сого^[81] и отложил в сторону.

— Это позже. Хотя в ритуалах мы чаще используем барабаны чангу, таскать их на такие выезды неудобно, – сказал он.

— А вы пробовали? – не сдержалась я.

— Сейчас возьми веер. И парные ножи. Нет, вот эти… Только не угрожай никому ритуальным оружием. Разве что злым духам.

— Договорились. – Я закатила глаза, но вытащила из сумки веер и чуть обгоревшую по углам шкатулку, на которую указал Ли Иджэ. Из нее я достала два тэсинкхаля^[82].

Я невольно затаила дыхание, рассматривая их. Раньше я видела подобное только на картинках или в музее, а сейчас держала в руках старинные ритуальные ножи… Медно-золотистые, длиной около тридцати сантиметров, со скрученными металлическими рукоятями, перетекающими из узких односторонних лезвий. Рукоять тэсинкхаля завершалась кольцом, к которому крепился длинный хвост из множества тонких бумажных жгутов.

— Вы можете спокойно пользоваться этими предметами… неужели они все сгорели дотла? – не поняла я. – Это же невозможно. Да они даже не выглядят слишком обгоревшими…

— Конечно же, они не сгорели полностью, – со сдерживаемым раздражением ответил Ли Иджэ. – Но были опалены про́клятым пламенем.

Я моргнула. Про́клятым пламенем?

Значит, мы поняли правильно, что тот пожар был непростым… Я сделала мысленную пометку, намереваясь узнать больше.

— Идем.

Ли Иджэ первым вошел в палату.

Сончхоль встал у стены, в нервозности сцепив пальцы, а Ханыль – рядом с ним, скрестив руки на груди и оглядываясь с отвращением… и тревогой.

— Подношения, – бросил Ли Иджэ.

Вытащив из рюкзака белую ткань, он расстелил ее на полу, после чего разложил на ней фрукты, тток, металлические монеты и поставил бутылку макколи.

— Помнишь имя злого духа? – шепнул Сончхоль. – Это Ю Сора.

Стоило этому имени сорваться с его губ, как дух поднял голову. Взгляд черных глаз остановился на мне, и я отметила, что девушка съежилась, сильнее обхватив себя руками, а ее губы скривились от боли.

— Что с ней? – ахнула я.

Только сейчас я рассмотрела, что на лице и руках Ю Соры были вырезаны… имена. Жуткие царапины с засохшей кровью и воспаленной, покрасневшей вокруг кожей.

Ко… Тхэджун. А еще Юн Сан… хо.

— Я ведь люблю его, – пробормотал дух. – Люблю… А он любит меня… Знаю, любит… Он хотел, чтобы она исчезла… Она мешала… Я видела, видела…

Демонстрируя чудеса хладнокровия, Ли Иджэ вытащил из рюкзака мешочек и разбросал в разные стороны красный перец: в тех местах тени стали менее густыми, будто отступили. Затем Ли Иджэ вытащил мешочек с солью и высыпал ту вдоль стен и перед дверью, вырисовывая, как я поняла, барьер.