Книга Красные чернила смерти, страница 33 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Пойду домой, – решила я, и эта мысль меня приободрила. – Мама наверняка волнуется, куда я пропала.

На самом деле вряд ли мама действительно переживала, что я задержалась после работы. Она вполне могла решить, что мне пришлось остаться в магазине на подольше или же что я встречаюсь с Юной. Но если не вернусь к следующему вечеру… Если не появлюсь на работе… Не напишу и не позвоню… Мама точно забеспокоится. Еще не хватало, чтобы она заявила в полицию о моей пропаже. Конечно, неплохо, если кто-то будет меня искать, вот только полиция не отправляет поисковые отряды в странные места с двумя лунами и безликими… кем бы они ни были.

— Ты знаешь, где твой дом? – удивилась Нахи.

Я шла быстро, подскакивая через шаг, чтобы согреться, и ей приходилось торопиться, чтобы поспевать за мной.

— Я не так хорошо ориентируюсь в Сеуле, чтобы точно знать, где сейчас нахожусь… – поморщилась я. – И этот квартал не узнаю́. Но делать мне все равно нечего. Не думаю, что отсюда так уж сложно дойти до какой-нибудь станции метро или автобусной остановки, а там уже разберусь.

— Нет-нет, – покачала головой Нахи. – Ты знаешь, где живешь? Я не знаю.

Я в замешательстве посмотрела на нее, а потом вздохнула. Точно. Она же немного не в себе. Но не пыталась меня убить, и на том спасибо. Хотя от того психа я, получается, уже знала, чего могу ожидать, а от Нахи – нет.

Я невольно глянула на складной нож в своей руке.

— Не знаешь? – осторожно переспросила я. – Ты имеешь в виду, что забыла?

Нахи задумалась. Тем временем мы завернули за угол и направились в сторону более широкой улицы – плутать по закоулкам смысла не было. Я старалась не рассматривать окна без стекол и проемы без дверей, не поднимать голову к красивому, но жуткому угольно-черному небу и даже не коситься в сторону изредка попадающихся безликих. От их вида меня бросало то в жар, то в холод.

— Наверное, забыла, – безразлично согласилась Нахи.

— И тебя это не волнует? – растерялась я.

— А почему должно?

Я провела ладонью по лицу. Хорошо, лучше мне не задавать ей подобные уточняющие вопросы.

— То есть ты… мертва? – все же не удержалась я, сама не веря в то, что говорю.

— Да. И ты тоже.

— Я – нет, – отрезала я. – Не обижайся, но не расскажешь, как ты умерла?

Я думала, что не стоит ее расспрашивать, но страх улегся, и истерика уже не предвиделась, а мне вдруг стало любопытно, что Нахи ответит. Я не волновалась, что задену ее чувства, потому что до этого она сама называла себя мертвой с той же естественностью, с какой я могла бы рассказать о работе в супермаркете.

Нахи и правда не обиделась, лишь склонила голову набок, вспоминая или раздумывая над ответом.

— Меня убили. Кто же это был… Я не знаю. Наверное, его посадили в тюрьму. А может, и нет. Сколько лет прошло? Надеюсь, он уже умер.

Я нахмурилась, с сожалением и печалью покосившись на невозмутимую Нахи. Ее убили… На ум почти сразу же пришел образ Ку Ары…

А затем я резко одернула себя. Неужели я действительно верю, что Нахи убили?! Неужели верю, что прямо сейчас разговариваю с духом?!

Стереть эту мысль из головы было невозможно, словно ее вывели перманентным маркером, и мне вдруг стало любопытно… А как тут очутился Ханыль? Он молод, так что его тоже могли убить. Он ведь к тому же не выглядел как человек, страдающий от проблем со здоровьем. Разве что с ментальным. Хотя существовала вероятность, и, пожалуй, куда более высокая, что этот придурок погиб в результате несчастного случая.