Онлайн книга «Красные чернила смерти»
|
Одним из самых благоприятных по фэншую мест в Сеуле была Намсан, к тому же мы находились в довольно близком к этой горе районе, а потому для проведения ритуала выбрали ее склон. Выйдя на нужной станции, мы направились по круто уходящей вверх улице к началу маршрута для подъема. Можно было, конечно, провести ритуал где-то у подножия горы, но мы решили перестраховаться и хоть немного подняться по склону. Односторонняя улица почти полностью состояла из небольших отелей и гостевых домов, а также сувенирных лавок и кофеен. Пару раз нам попались магазины одежды, и лишь вышедшие из одного из них трое безликих нарушили пустоту улицы. Наконец мы добрались до места, откуда в разные стороны расходились два пути. Влево полого поднималась, прорезая себе путь сквозь парк, напоминающий лес, асфальтированная дорога для хайкинга с бегущим вдоль нее мелким ручейком. Вперед и вверх тянулась, теряясь за кронами деревьев, череда ведущих к вершине и телевизионной башне ступеней. На левом пути было слишком много любителей пеших прогулок. Я не знала, могут ли они помешать нам, но проверять не хотелось. Мало ли что произойдет, если посреди ритуала по нарисованной нами схеме будут ходить ничего не подозревающие живые. Поэтому мы направились вверх по ступеням, но остановились на первой же площадке, после которой лестница, прерываясь коротким деревянным мостиком, меняла направление. Ветви деревьев раскинулись над нами плотным полукуполом, и пронзающие его тонкие лунные лучи серебристыми нитями подчеркивали мрачноватую привлекательность и уединенность этой тропы. По ней тоже поднимались на вершину безликие, но их было куда меньше, и пусть выбранная нами площадка была не слишком просторной, по крайней мере пока никто до ее дальнего края не доходил. Переглянувшись, мы с Сончхолем безмолвно согласились, что место подходящее, и отошли к деревянному ограждению. Я прислушалась, но никакого грозного лая или пронзительного тявканья не услышала. И все-таки необходимость оставаться на улице, рискуя застать появление хищных до душ существ, меня нервировала… хотя кого я обманываю – пугала. А вот Сончхоль выглядел на удивление спокойным. Точнее, сосредоточенным, но я все же ощущала его нервозность – та проглядывала в чуть более резких движениях и заострившемся взгляде. И его нервозность, я не сомневалась, была связана не с лисами, а с предстоящим ритуалом. — Так, сейчас нужна кровь… – протянул он. – Нуна, дай, пожалуйста, нож. Я помедлила: — Ты уверен? — У тебя же все равно нет плана получше. Молчаливо признав его правоту, я вытащила из кармана нож и протянула его Сончхолю. Тот с очевидным сомнением посмотрел на лезвие, но затем прикрыл глаза и тихо выдохнул. Раскрыв ладонь, он помедлил пару мгновений и резко провел по ней лезвием. На коже тут же проступила кровь. Немало так крови. Сончхоль поморщился, я поморщилась вслед за ним, а вот Нахи со скучающим видом сидела у питьевого фонтанчика, подперев рукой щеку, и безразлично наблюдала. — Теперь следующий шаг, – пробормотал Сончхоль, вернув мне нож. – Ты там следи, пожалуйста, чтобы я не ошибся. — Слежу, – кивнула я, глянув на схему в блокноте, который держала в руках. Сончхоль присел на корточки и начал кровью, словно красными чернилами, рисовать на камнях плитки иероглифы: огонь, земля, металл, вода, дерево. По центру он вывел, согласно саджу[54], полную дату своего рождения: год, месяц, число и время. После этого сжал руку в кулак, из-за чего из раны на его ладони выступило еще больше крови, и соединил иероглифы красными линиями так, что получился круг, который он разделил пополам наподобие символа «тхэгык»[55]. |