Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 40 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Вот только самое опасное – это если поймают всех. Тогда никто не сможет нас освободить. И так мы можем проиграть за первые пять минут…

Здесь таилась и другая опасность – страх и эгоизм. Если мои новые союзники окажутся таковыми лишь на словах и будут слишком бояться возможности быть арестованными, они не пойдут никого спасать.

И мы проиграем.

— Сейчас у вас есть десять минут перед началом игры, чтобы познакомиться с вашими командами. Затем ворам будет дано еще десять минут на побег. Затем полицейские смогут начать поиск преступников. Во время игры мы будем объявлять о прошедшем времени каждые пятнадцать минут.

Время пошло!

Я посмотрела на своих новых союзников. Тощий нервный парень, женщина с завитыми волосами, которая раньше, по ее словам, занималась бегом, мужчина лет пятидесяти в поношенном костюме, девушка-старшеклассница в круглых очках и с каре, парень лет двадцати пяти достаточно спортивного телосложения с перебинтованными руками, молодой человек в кепке задом наперед, который был явно слабоват, полноватая женщина лет тридцати пяти, мужчина лет тридцати пяти в качественном спортивном костюме, Хасэгава и Кадзуо.

Я махнула рукой, призывая их подойти ближе. Видимо, от волнения и страха ни у кого это не вызвало недовольства. Нужно было брать инициативу в свои руки, так как доверять я могла здесь лишь себе и полагаться на чужой план или на то, что кто-то его предложит, не хотела.

— Для того чтобы выиграть, нам нужен план, – мрачно начала я. – Просто убегая и прячась, мы не победим, они нас переловят в самом начале игры.

— И что ты предлагаешь? – нервно фыркнул тощий парень, стремившийся попасть во вторую команду. Он то и дело кидал завистливые взгляды на наших соперников.

— Предлагаю раскинуть мозгами, – огрызнулась я.

Видимо, в каждом кайдане были люди, которые думали, что им кто-то что-то должен.

Помолчав пару секунд, я продолжила:

— Для начала надо договориться, что мы обязательно будем совершать набеги на тюрьму, чтобы спасать своих. – В глазах большинства промелькнули страх и неуверенность – вряд ли все собирались рисковать сами. Я едва сдержала презрительный вздох и решила добавить веса своим словам. Мотивации для своих… союзников. – Если мы будем думать только о себе, нас переловят и некому будет с заключенных снять наручники. И тогда мы все умрем.

Судя по изменениям в лицах, этот аргумент сработал, по крайней мере частично.

Кто-то активно закивал головой, кто-то остался невозмутим, кто-то начал нервно заламывать руки и теребить одежду. Но пока все молчали.

— Я предлагаю следующее. По одному идти спасать своих – это плохой вариант. Необходимы, думаю, трое. Один должен отвлекать – им будет самый ловкий и быстрый из тройки. Два других спасать. В подгруппе будет четыре человека. Про запас, если вдруг кто-то окажется в тюрьме. Нас одиннадцать…

— Меня не считай, я в этом участвовать не буду, – ровным тоном произнес Кадзуо.

Я увидела, как весело усмехнулся Хасэгава и, натягивая на длинные пальцы черные перчатки, бросил на Кадзуо взгляд, в котором я заметила любопытство.

Я, никак не реагируя на слова Кадзуо, продолжила:

— Разделимся на три подгруппы: кто-то будет участвовать несколько раз. Так вот, этими подгруппами мы встречаемся сначала через полчаса после начала кайдана, затем еще через полчаса и затем за пятнадцать минут до конца истории. Если вдруг ваша команда вся в тюрьме – убегайте. Такая попытка спасения провалена. Если это произойдет за пятнадцать минут до конца – тем более. В последние минуты задача только одна – чтобы хотя бы один человек остался на свободе. Есть возражения?