Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 72 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Перевалившись с сопротивлявшимся мужчиной через порог, Хасэгава наконец отпустил его. Участник сразу же освободился от влияния демона. Потерянным взглядом осмотревшись по сторонам, он глухо поблагодарил спасителей и отошел. Все снова оказались в традиционном саду.

Переведя дыхание, Хасэгава обратился к Андо:

— Спасибо.

Тот усмехнулся:

— Ты-то за что меня благодаришь? – и, кивнув, отошел к своим друзьям.

Хасэгава сдержал тяжелый вздох. Он бы не смог спасти невольного самоубийцу в одиночку, но и оставить – тоже. Так что груз вины в случае смерти мужчины стал бы еще тяжелее. Особенно после случившегося с той женщиной, имени которой Хасэгава даже не узнал.

— Значит, заходим в дверь под номером сорок один? – уточнил Юсукэ.

Несмотря на то что выбор, по сути, был очевиден, парень все равно испытывал неуверенность. Даже страх.

Его можно было понять. В этих страшных историях всегда есть подвох, ловушка. Но есть и ключи. В этом кайдане, по-видимому, требовалось вовремя разгадать шифр.

Хасэгава сжал зубы: это оказался не такой уж и сложный шифр, по крайней мере для него. Хасэгава мог догадаться если не сразу, то хотя бы раньше. Тогда и жертв было бы меньше.

Хасэгава молча взялся за ручку нужной двери и, распахнув ее, шагнул в зловещий густой туман.

На этот раз Хасэгава оказался на крутом берегу широкой, спокойной реки. В полутьме и без того неспешное движение воды было совсем незаметным и казалось, река застыла темно-серебристой лентой.

Над ее ровной гладью деревья с изогнутыми стволами склонили тонкие ветви, окутанные густой листвой. Неподалеку над рекой возвышалась темно-красная дуга деревянного моста, и по его центру виднелись силуэты трех дверей. Участники поспешили к ним.

На этот раз на дверях были выжжены числа 37564, 87 и 4183.

Увидев первый набор цифр, Хасэгава невольно вскинул бровь, но начал перебирать в уме он-ёми и кун-ёми каждого иероглифа, меняя их сочетания. Хасэгава невесело усмехнулся: «истребление»^[38]. В первую дверь заходить не стоило точно.

На второй двери зашифровали слово «цветок»^[39]. Это уже лучше.

Третье число было короче первого, но тоже заняло у Хасэгавы немного больше времени, чем расшифровка шифра на первых дверях. «Сумерки»^[40].

Хасэгава нахмурился.

— И что… что эти числа обозначают? – разочарованно спросил Юсукэ, видимо не справившись с подбором чтений. – Посередине «цветок», а остальное?

— Какая разница? – отозвалась Нао, обхватив себя руками. – Этого достаточно. Цветы безобидны.

— «Истребление» и «сумерки», – отозвался Хасэгава.

— Вот видишь, – кивнула Нао.

— Я бы так не торопился. «Сумерки» тоже неплохое слово, – произнес Хасэгава.

— Это время, когда солнце еще не взошло, – ответила Коно. – Точно хуже цветов.

Хасэгава пожал плечами:

— Это время, когда ночь уступает место утру.

— Как поэтично, – усмехнулся Андо.

— Можно разделиться и проверить обе двери, – подал голос Мацуи. Он стоял скрестив руки на груди и мрачно смотрел на двери. – Уверен, все согласны, что первая дверь не подходит.

— Вот только давайте не делиться… – пробормотал школьник. – В фильмах ужасов ничем хорошим это не заканчивается.

— Как угодно, – пожала плечами Коно. – Но я пойду в дверь под номером восемьдесят семь. Время у нас ограничено, стоять и подолгу размышлять некогда. Кто хочет, может проверить третью дверь.