Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 177 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Хасэгава убил его брата.

— Просто ты психопат. Даже в этом городе, где и без тебя слишком много насилия и жестокости, ты продолжил убивать, – сквозь зубы ответил Араи, сделав шаг вперед.

Хасэгава снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была ледяной, а в глазах показались тени.

— Вот именно… В этом месте слишком много насилия и жестокости. Поэтому-то я и продолжил убивать.

— Ты даже почерк не сменил. Продолжил вкалывать жертвам свой проклятый тетродотоксин! Наверняка считаешь себя таким умным, таким хитрым… И ощущаешь себя всесильным, наблюдая, как люди умирают у твоих ног.

Кадзуо отшатнулся. Его лицо стало мертвенно-бледным, а вспышка ужаса и смятения в глазах была настолько яркой, что я вздрогнула.

Теперь и Кадзуо понял. Понял, что человек, который убил его отца, человек, которого Кадзуо так хотел найти и из-за которого стал икирё… уже давно находится рядом.

И в этот момент меня охватило такое сочувствие к Кадзуо, что, казалось, я была готова заплакать.

— Хаттори?.. – с трудом произнес Кадзуо, словно эта фамилия причинила ему боль.

Хасэгава резко перевел взгляд на Кадзуо, и в его расширившихся глазах я заметила вырвавшиеся на свободу страх и боль. На несколько мгновений Хасэгава потерял контроль над охватившими его эмоциями, но все же быстро сумел взять себя в руки. Хотя голос чуть его не подвел.

— Ты помнишь, – выдохнул он со смесью печали и… облегчения.

Араи глянул себе за плечо, явно не понимая, что произошло, но и не желая выпускать Хасэгаву из виду.

— Это не можешь быть ты… – Кадзуо сделал еще один шаг назад и тряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. Затем он вновь пристально посмотрел на Хасэгаву так, будто не мог поверить своим глазам. – Ты…

Хасэгава горько улыбнулся:

— Не совсем так я представлял себе нашу встречу, Кадзуо-кун. Но прости, как видишь, ты не единственный, кто настолько сильно хотел найти меня, что стал ёкаем.

— Хватит болтать, – зло перебил его Араи и, крепче сжав рукоять кинжала, бросился к Хасэгаве.

Тот, видимо, все еще не отошел от слов Кадзуо и даже не сумел сразу оторвать от него взгляд. Араи левой рукой схватил Хасэгаву за отворот плаща, а правой приставил кинжал к его горлу.

— Нет! – выкрикнула я, не отдавая себе в этом отчета, а затем зажала себе рот ладонями.

— Только дернись, и я перережу тебе артерию, – угрожающе тихо произнес Араи, прожигая Хасэгаву полным ненависти взглядом.

В глазах Кадзуо вспыхнул ужас.

— Не надо! – В его голосе послышалось отчаяние, и он дернулся в их сторону, но Араи, сильнее прижав лезвие к шее своего врага, суровым тоном бросил:

— Только попробуй подойти.

Кадзуо остановился.

— И что же ты медлишь? – приподняв бровь, насмешливо уточнил Хасэгава. – Давай, доведи дело до конца.

— Для начала хочу увидеть страх в твоих глазах. А затем уже боль. Такую же, какую ты видел в глазах моего брата, когда убивал его.

— Тогда ты будешь слишком долго ждать, – совершенно спокойно, но уже без намека на улыбку ответил Хасэгава. – Тебе никогда не увидеть в моих глазах страх.

Араи кивнул, пристально всматриваясь в его лицо.

— Что ж… Пожалуй, мне хватит и твоей боли.

— Ты ёкай, – напомнил Хасэгава. – А у меня есть омамори. Ты не сможешь убить меня.

— Это мы сейчас и проверим.

— Но тогда и ты, и все твои друзья будете обречены, – предупредил Хасэгава. – Некому будет вас спасти.