Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 88 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Я кивнула, а затем посмотрела на Йоко:

— Тебе тоже лучше остаться.

— Нет, – поспешно отказалась Йоко, и ее взгляд помрачнел.

— Хината-тян права, – отозвался Хасэгава, но Йоко тут же помотала головой:

— Нет. Со мной все хорошо… Все так же, как и до этого. И я хочу помочь. Хочу быть рядом и знать, что происходит.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и в лице Йоко было столько упрямства, что мне оставалось лишь неохотно кивнуть. Времени на споры не оставалось.

— Будь осторожна, – попросил Кадзуо, тоже поняв, что Йоко не отступит.

Вдоль дальней стены наверх поднималась узкая лестница, которая, судя по планировке рёкана, должна привести нас прямо в кабинет – и это не могло не радовать.

Кадзуо первым начал подниматься по ступеням. Я пошла сразу за ним, а Хасэгава и Йоко – следом. Кадзуо толкнул расположенный в потолке люк и выбрался в кабинет.

Обернувшись, Кадзуо протянул мне руку, и я, не задумываясь, приняла ее. На мгновение его ледяные пальцы мягко, но крепко обхватили мою ладонь и словно обожгли кожу. Я вновь смутилась, но не подала виду и спокойно встала на ноги.

— Вот эта картина, – негромко сказал Кадзуо.

Бумажный дракон, свернувшись, лежал на татами ближе к противоположному от нас углу комнаты и, казалось, дремал. Кадзуо приблизился к картине и взялся за раму, чтобы снять полотно со стены, но в эту секунду его за ноги схватили чьи-то полупрозрачные руки и резко потянули на себя.

От неожиданности Кадзуо не сумел удержать равновесие и упал, так и не сняв картину. Я с удивлением поняла, что короткие рукава сваленного в углу выцветшего косодэ^[49], на которое мы не обратили внимания, приподнялись и протянутые из них явно женские полупрозрачные руки схватили Кадзуо за штанины.

— Великолепно, – недовольно протянул Кадзуо, вырвавшись из хватки ёкая, и поспешно встал, отряхивая брюки. – Косодэ-но-тэ…^[50]

Я весело усмехнулась, и Кадзуо наградил меня мрачным взглядом. Хасэгава же тем временем сам снял картину, но тоже весело глянул на Кадзуо.

Я тут же посмотрела на стену, ощутив легкое волнение: существовала вероятность, что мы ошиблись. Но нет, за картиной в стене пряталось небольшое углубление, внутри которого я увидела сверток.

— Должно быть, это оно! – обрадовалась Йоко.

Внезапно сёдзи раскрылись, и я резко обернулась, с ужасом ожидая появления ао-нёбо. Но с огромным облегчением увидела на пороге Араи, Ивасаки и Эмири. На их лицах сначала вспыхнуло удивление, но затем они все словно бы выдохнули.

— Это вы… – Араи быстро оглядел нас, явно проверяя, целы ли мы.

— Никто не пострадал? – взволнованно уточнил Ивасаки, и его взгляд в первую очередь нашел Йоко. Она, широко улыбнувшись, быстро покачала головой.

— Вы тоже догадались про облака, – заметила Эмири.

— Да, – кивнула я.

— Уже нашли? – спросил Араи, и его взгляд упал на углубление в стене.

Я вытащила сверток и с легким волнением откинула края ткани. Под ней, как и ожидалось, пряталось круглое зеркало с тонкой рамкой размером с обеденную тарелку.

— Лучше не смотрись в него, – сказал Кадзуо, тут же накрыв поверхность зеркала тканью, и я удивленно глянула на него.

— Неужели я выгляжу настолько плохо? – усмехнулась я, но Кадзуо с серьезным видом покачал головой.

— По легендам, унгайкё не только раскрывает истинную суть людей и ёкаев. Это зеркало может показать страшные образы, внушить мрачные идеи и мысли тем, кто в него заглянет. Лучше не рисковать.