Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 159 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Сэйери в этот момент пусть и настороженно, но подошла ближе. Рэн, резко переведя на нее взгляд, ударил ее по лицу, а затем толкнул, так что она врезалась спиной в автомобиль.

Рэн, в два шага приблизившись к ней, схватил ее за отворот кофты и притянул к себе. Сэйери, поморщившись, зашипела от боли: по ее лицу стекала кровь из рассеченной брови, мешая открыть правый глаз.

— Эй, ты… идиот, это же я… – прошептала она.

Но на ее лице отразилась обреченность: Сэйери поняла, что Рэн ее больше не узнаёт. Его черты были такими знакомыми… но их выражение – совершенно чужим.

И тут Сэйери стремительно поднесла к шее Рэна нож. Подходя ближе, она успела вновь поднять его с дороги… на всякий случай.

Смогла поднять, но вот воспользоваться им… нет.

Еще пару мгновений Рэн пугающе пустым взглядом смотрел на Сэйери, а Сэйери смотрела на него в ответ, до боли в пальцах сжимая рукоять приставленного к его горлу ножа.

А затем в лице Рэна что-то дрогнуло. Он быстро перехватил руку Сэйери, вырвав у нее нож, и оттолкнул ее, так что она, запнувшись, едва не упала.

Рэн посмотрел Сэйери прямо в глаза – на этот раз осмысленно. А после одним движением перерезал себе горло.

Сон был беспокойным, проснулась я рано, но на удивление не чувствовала себя разбитой. Казалось, я проспала всего пару часов, наполненных смутными образами чудовищ, марширующих по улицам Токио, и все же, открыв глаза… поняла, что чувствую себя отдохнувшей.

Хотя, думаю, это просто было облегчение. Радость оттого, что я проснулась. И что проснулась в той самой спальне, где и была, а не в том городе.

Приподнявшись на локтях, я глянула на кровать. Эмири спала и казалась безмятежной, а Йоко хмурилась во сне и сжимала в руке бумажный оберег с иероглифом «баку».

Решив никого не будить, я лежала и смотрела в потолок, стараясь ни о чем не думать. Почему-то теперь – или же пока – это было не так сложно. Мысли улеглись, словно вдруг устали мучать меня… Я лишь вспомнила, что сегодня ночью закончится Обон. Что, возможно, уже завтра мы будем полностью свободны. Лишь возможно, и все же…

Вскоре я услышала легкие шаги в коридоре и поняла, что Кадзуо и Ивасаки уже не спят, а потому, теперь не беспокоясь, что разбужу их, осторожно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить Эмири и Йоко.

Умывшись, я пошла на кухню за водой. Ивасаки, Араи и Кадзуо уже сидели в гостиной.

— Хината-тян, доброе утро! – поздоровался Ивасаки, и я кивнула всем в знак приветствия.

— Доброе утро.

Я открыла холодильник, намереваясь вытащить бутылку с водой… И, резко отстранившись от неожиданности, врезалась в стоявший напротив кухонный шкаф.

— Что такое? – тут же спросил Кадзуо, привлеченный шумом.

— Как сказать… – протянула я.

Быстро забившееся сердце уже начало возвращаться к привычному темпу, и я с недовольством посмотрела на ёкая, устроившегося в холодильнике. Увидеть его там я точно не ожидала.

На одной из полок сидел ёкай, похожий на маленького мальчика, вот только с непропорционально крупной головой и острыми когтями на детских пальцах. Он был одет в крошечное кимоно, а с его головы на спину свалилась потрепанная соломенная шляпа.

Маленький ёкай держал в руках разорванную пачку с тофу и жадно его жевал. Стоило мне открыть дверь холодильника, как ёкай поджал плечи и словно бы попытался спрятаться за куском тофу, но, видимо поняв, что я ничего не делаю и не мешаю, продолжил есть как ни в чем не бывало.