Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 166 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

А стихотворение тем временем началось уже в четвертый раз.

— У кого-нибудь есть еще идеи? – напряженно спросила Эмири. – Вдруг Хираи ошибся?..

— Наверняка ты впервые будешь рада, что я прав, – усмехнулся тот.

— Не отвлекайся.

— Я почти закончил. Пока выходит тридцать пять, сорок один и шесть…

Конец четвертого круга стихотворения был уже совсем близко – приближая, скорее всего, и нашу смерть.

— Забивайте в поисковик! – велел Хираи, и я, а также Ивасаки и Кадзуо тут же открыли браузеры. – Тридцать пять, сорок один, шесть, сто тридцать девять, сорок два, тридцать шесть!

Трясущимися пальцами я ввела числа и нажала на поиск…

Детский голос прочитал одно из последних четверостиший… И уже через мгновение я увидела обозначенное на карте место.

— Синдзюку-Гёэн!^[42] – одновременно воскликнули мы с Кадзуо и переглянулись.

И в следующую же секунду стихотворение оборвалось, а экран телевизора, на котором сменяли друг друга изображения ада, почернел.

Какое-то время все молчали.

— Это значит… что все верно? – осторожно спросила Йоко.

И я шумно выдохнула, только тогда осознав, что, кажется, мы действительно справились. Благодаря Хираи.

— Да неужели… – протянул Ивасаки, прикрыв глаза.

— Спасибо, Хираи-сан! – воскликнула Йоко.

— Пожалуйста… Вернулись в реальный мир, и ёкаи для шифров решили использовать системы счисления, – поморщился Хираи. – Вам повезло, что я занимаюсь программированием.

— Системы счисления проходят в школе, – снисходительно заметила Эмири.

— Так что же ты о них не вспомнила? – в тон ей ответил Хираи.

— Не начинайте. И спасибо, – добавила я, обращаясь к нему.

Сердце все еще бешено колотилось в груди, а в ушах раздавались обрывочные фразы из пугающего про́клятого стихотворения. Оно несет беды тому, кто полностью прочтет его вслух… но и для нас, его слушавших, оно могло обернуться смертью в случае провала в очередной игре ао-андона.

С начала игры не прошло и пяти минут, но за это время я испытала столько страха, что руки все еще продолжали дрожать. Я поймала ободряющий взгляд Кадзуо, а затем он встал рядом, и мне тут же стало спокойнее.

— Так, не надо радоваться раньше времени, – заговорил Араи. – Это еще далеко не все. Мы теперь знаем, куда вам надо отправиться, чтобы… завершить игру. Но что все это значит?

— И стоит ли на самом деле туда отправляться? – невесело усмехнулся Ивасаки.

— Одна история, один фонарь, одна душа, – повторил Кадзуо. – Участники в том городе рассказывали истории во время сотого кайдана, ведь так? Чтобы не пересечь границу, а это явно значит: чтобы не умереть, мы должны разорвать свою связь с рассказанной историей и с фонарем. С историями все ясно: мы пережили их. А что насчет фонарей… – Кадзуо поджал губы, но продолжил: – Ао-андон написал, что «душе не спастись, пока не погаснет ее фонарь». Может быть… это стоит воспринимать буквально?

— Буквально? – переспросила Йоко. – Но… как? Хочешь сказать, мы должны погасить какой-то определенный фонарь, иначе наша душа… в конце Обона отправится в мир мертвых? Вместе с возвращающимися душами усопших?