Книга Роза и Терновник, страница 101 – Алла Касперович

— Я люблю тебя, моя Роза. Никто и никогда не разлучит нас. Я тебе обещаю.

За окном начинало светать, вчерашний дождь уступил место погожему дню, и по всему Эррингтон-парку свежим ветром разносился ненавязчивый, еле уловимый аромат чайных роз.

Эррингтон-парк потихоньку просыпался, солнце возвестило о начале нового дня скромными, пока не слишком яркими лучами, утренние птахи завели хвалебную трель, слуги приступали к своим непосредственным обязанностям, и только хозяева не торопились покидать сладкое царство сна. Уставшие после бурной и в то же время удивительно нежной и чувственной ночи, они спали в объятиях друг друга, позабыв и об одежде, и о всяком смущении.

Голова Розамунд покоилась на груди мужа, он обнимал одной рукой жену за плечи, а другая лежала вдоль его тела поверх тонкого одеяла – ночи становились всё теплее. А может, всё дело было в огне страсти и желания, сейчас слегка поуспокоившегося и продолжавшего тлеть в душах влюблённых, дожидаясь нужного часа, чтобы снова вырваться наружу и поглотить их, не дать думать ни о чём и ни о ком, кроме как друг о друге.

Розамунд в объятиях мужа всегда спалось хорошо и покойно, вот и сейчас на её лице не было ни морщинки страдания, как случалось раньше, когда она проводила ночи в одиночестве, а кошмары только и ждали того, чтобы наброситься на неё и едва ли не заживо сжигать. Нынче же графиня во сне гуляла по материнскому розарию, вдыхала неповторимый аромат только-только распустившихся цветов, где-то вдали кто-то играл на скрипке, и Розамунд двигалась в такт музыке, наслаждаясь тихим счастьем.

Что же до Майкла, то и его радостные сны не обошли стороной, однако ни роз, ни песни скрипки в них не было. Он шёл по бескрайнему полю, ветер ласково шевелил летнее разнотравье. Майкл вдыхал чистейший воздух полной грудью и закрывал глаза, щурясь от слепящего солнца. Он мог идти, куда хотел, ничего его не останавливало, не сковывало. Настолько свободным он себя никогда не чувствовал. Или, точнее, давно не чувствовал. Что?.. Кажется, он уже когда-то видел вон то одинокое дерево… Это дуб? Что же он ему напоминал? Майкл попытался сосредоточиться на этой мысли, но его отвлекла пролетевшая возле левого уха пчела, а когда он снова повернулся к дубу, тот исчез. Лёгкое беспокойство закралось в душу Майкла, но он быстро отбросил любое переживание – слишком уж он был счастлив.

— Мм… – пробормотала во сне Розамунд, и Майкл мгновенно проснулся.

— Что такое, дорогая? – Он посмотрел на её лицо, две тоненькие вертикальные морщинки залегли между её бровями. – Роза?

— Мм?.. – Веки её затрепетали, и она открыла глаза. Воспоминания о вчерашней ночи волной накрыли графиню, и щёки её мгновенно заалели, однако взгляда она не отвела.

— Что-нибудь… болит? – Майкл понятия не имел, как задавать такие вопросы, но очень надеялся, что сделает всё правильно и не оттолкнёт её от себя.

— Немного, – призналась она и застенчиво улыбнулась. – Но я в порядке, скоро всё пройдёт.

Граф вздохнул, сейчас он ощущал себя совершенно беспомощным. Увы, сквозь завесу зазеркалья ему ни разу не доводилось видеть, как нужно себя вести после самой первой ночи любви и как именно ухаживать за той, что так охотно разделила её с ним.

— Что я могу для тебя сделать? – наконец спросил он, смиряясь с тем, что, кажется, бессилен в этой ситуации.