Книга Роза и Терновник, страница 117 – Алла Касперович

— Думаю, что прошлое надо оставить в прошлом, – заметил Майкл. – Альберт был его другом, а не моим. У меня совсем другая жизнь. С тобой.

Он поднёс свою руку к лицу, развернул её ладонью вверх и подул, и на Розамунд в тот же миг медленно посыпались лепестки чайной розы.

— Какая красота! – восхитилась графиня, глаза её тут же перестали метать молнии.

— Я сделаю всё, любовь моя, чтобы ты была счастлива.

— И у тебя это отлично получается!

Следующий день прошёл без происшествий, если не считать того, что миссис Гастингс сожгла печенье по новому, наиболее удачному рецепту. Слуги между собою шептались, что то случилось не из-за того, что кто-то из поварят недоглядел, а потому, что главная кухарка внезапно поняла, что ничего путного из этого печенья всё равно не выйдет, поэтому нарочно его в печи и передержала. Отчего же поползли такие слухи? Да потому, что провинившегося поварёнка лишь слегка отругали и даже не стали наказывать, чего в любое другое время и при других обстоятельствах уж точно быть не могло. Так ли всё было на самом деле, оставалось лишь догадываться.

Как ты там ни было, а хозяев по-прежнему потчевали отменно, грех жаловаться. После завтрака же к графу пришёл первый соискатель на должность смотрителя оранжереи. Посмотреть на него, а заодно и послушать, что тот скажет, вызвалась и графиня, супруг нисколько не возражал. Прибывшим оказался тучный и неопрятный мужчина лет сорока, но не его внешность послужила причиной для отказа. Всё бы ничего, но он начал беспрестанно чихать, когда оказался подле букета рубиновых роз.

— И о чём он только думал! – сокрушалась потом в кабинете Розамунд. – С чего он решил, что в оранжерее не будет ни единой розы? Кто ему сказал, что там будут только экзотические цветы и растения? А розы чем плохи для оранжерей?

— Ну-ну! – Майкл успокаивающе легонько похлопал жену по плечам, а затем поцеловал в лоб. – Ну сглупил человек, с кем не бывает?

— Вот пусть и ищет себе работу в другом месте, раз мои розы для него так вредны!

— Ты знаешь, дорогая, мне кажется, ему вообще не стоит работать с цветами. Я заметил, как он презрительно поджал губы, когда посмотрел на картину с сиренью.

— Ту, что в холле висит?

— Да, её.

— Но она же прелестна!

— Вот именно, дорогая. Он не увидел красоту. Такому человеку путь в оранжерею заказан. Боюсь, второго Ирвина мы будем искать ещё долго.

— Ничего, – теперь настал черёд Розамунд успокаивать мужа, она мягко улыбнулась, поцеловала его в щёку, а затем нежно погладила то место, которого только что касались её губы, – мы обязательно кого-нибудь найдём!

Весь оставшийся день прошёл в неспешных заботах, большую его часть графская чета провела запершись в кабинете – погода немного испортилась, поэтому прогулки приносили мало радости. Майкл старательно изучал алфавит и делал большие успехи, Розамунд по праву гордилась и им, и собой. Пока он исписывал листы довольно изящным почерком, она продолжала развивать свои планы по улучшению жизни в графстве и переносила их на бумагу.

Вечером Розамунд немного почитала вслух, и Майкл с благоговением ловил каждое её слово. Можно сказать, что это был спокойный и приятный во всех отношениях день. Если не считать короткой встречи с соискателем на место Ирвина, конечно. Но то была такая малость, что быстро потонула в общем океане безмятежного счастья.