Книга Роза и Терновник, страница 58 – Алла Касперович

— Мэри? – перебила её графиня.

— Ничего, – мотнула головой Долли и надула и без того пухлые щёки. – Сдаётся мне, Ваша Светлость, что не воротится она.

Розамунд и сама так начинала думать, но услышать те же предположения из уст другого человека, оказалось больно.

— Если честно, дорогая, мне тоже так кажется, – с сочувствием глядя на супругу, согласился со служанкой Майкл. У него сердце сжималось, когда он видел, как переживает жена. Он что угодно бы отдал, лишь бы стереть с её души печаль.

— Вы поешьте – легче станет! – пообещала ей Долли, переставляя накрытые серебряными крышками тарелки на невысокий столик. – Мне всегда помогает!

— Спасибо, Долли! – Розамунд подарила ей слабую улыбку.

— Да мне-то за что? – Та засветилась от удовольствия. – Милорд, а вы проследите, чтоб Её Светлость хорошо поела.

— Всенепременно! – хохотнул они отвесил ей шуточный поклон. – А теперь иди, Долли, дальше мы сами.

Она, продолжая улыбаться, удалилась, а Майкл, подвинув столик поближе к креслу Розамунд, сам уселся на стул и поднял ближайшую крышку. По спальне тут же распространился умопомрачительный аромат жаркого, выложенного поверх отварного, а затем обжаренного картофеля.

— Я… проголодалась… – с удивлением отметила Розамунд. Какими бы сильными ни были переживания, а тело всё равно затребует своё. А может, она потихоньку стала принимать, что Мэри, вероятно, не вернётся.

— И я! – кивнул Майкл, борясь с подступившей слюной. – Ай да Милли!

Они оба набросились на еду и какое-то время ели в молчании. И только утолив первый голод, граф и графиня наконец обменялись несколькими фразами, прежде чем приступить к десерту – открытому пирогу с лимонным кремом.

— Как же здорово…

— … жить, – закончил за супругу Майкл.

Волшебный куриный суп Милдред Гастингс полностью констебля конечно не вылечил, но самочувствие однозначно улучшил. Во всяком случае, мистер Уилкс больше не шатался и его нос не казался распухшей картофелиной. Доктор Эндрюс, с радостью узнав, что в его услугах больше не нуждаются, поторопился убраться восвояси и неистово молился, чтобы никого больше не убили и никто не захворал. И пусть граф Эррингтон щедро оплатил его труды, никакие деньги не стоили того, чтобы вновь оказаться в лапах кухарки-демона, как про себя её называл доктор Эндрюс. Вслух он ни за что бы не осмелился произнести нечто подобное.

От констебля тоже не сказать, что было много проку. Да, он так же, как и все, кто видел труп, пришёл к выводу, что Ирвина Уолтерса убили, проломив тому череп. А дальше что? А дальше пообещал, что попробует найти убийцу, но не уверен, что получится. Чуть позже он и вовсе заключил, что виновна некая Мэри Везер, которую он вообще никогда в глаза не видел. Причин на то было несколько. Во-первых, именно она нашла тело. Вполне могло статься, что она привлекла внимание нарочно, чтобы отвести от себя подозрение. Во-вторых, она почти сразу же и сбежала, забрав все свои вещи. Ну и наконец, в-третьих, прихватила с собой хозяйское столовое серебро. Его пропажу обнаружила миссис Гофорд, экономка и по совместительству супруга дворецкого. Утром она не досчиталась набора столового серебра на двенадцать персон.

— Мэри не могла! – твердила Розамунд мужу, когда они остались вдвоём после того, как мистер Уилкс уехал, дав своё официальное дозволение на то, чтобы несчастного Ирвина наконец захоронили. – Не могла! Она не могла!