Книга Роза и Терновник, страница 70 – Алла Касперович

Майкл с сочувствием посмотрел на ту, что совсем недавно была полна жизни, на ту, о ком так горевала его жена. Вздохнув, он вышел из погреба и сказал ожидавшей его снаружи жене:

— Идём, если ты готова.

Розамунд глубоко вдохнула, выдохнула и кивнула. Под руку с мужем они спустились в погреб и подошли к столу.

— Она, – сглотнув, произнесла графиня, до последнего надеявшаяся, что слуги ошиблись. – Это Мэри. Моя бедняжка Мэри…

— Пойдём назад, дорогая, – поддерживая жену за плечи, Майкл осторожно повернул её к выходу. – Я думаю, хватит.

Возражений не последовало, и он увёл Розамунд подальше от холодного, неприветливого места, навсегда омрачённого смертью. Несколько раз графиня оступилась, и Майкл подхватил её на руки и унёс в спальню – у Розамунд не осталось сил, чтобы думать о приличиях.

Граф хотел было уложить жену на постель, но Розамунд воспротивилась, и тогда он усадил её в кресло. Затем он вызвал Долли и попросил принести горячего чаю. Вопреки обыкновению, служанка ничего не сказала, а лишь молча выслушала указания и поторопилась их выполнить.

— Ты как? – спросил Майкл, присев на корточки перед супругой и заглянул ей в глаза.

— Могло быть и лучше, – слабо улыбнулась она. – Я думала, что я сильнее.

— Ты очень сильная! – возразил граф. Он взял её ледяную ладонь, поцеловал её тыльную сторону, и прижался к ней щекой, согревая. – Я видел много смертей, я видел, как по-разному люди себя ведут, когда сталкиваются с мертвецами. Особенно с теми, кого любили. Ты сильная, Роза, поверь мне.

Ответить она ничего не успела, потому что вернулась Долли и принесла большой поднос, где, помимо чая, на тарелке высокой горкой громоздились крошечные булочки, а в розетке рядом источал умопомрачительный аромат клубничный джем.

— Миссис Гастингс просила сказать, что Её Светлости нужно съесть что-нибудь сладенькое, – пояснила горничная, указывая на булочки и джем.

— Спасибо, Долли, – улыбнулась ей Розамунд. – И передай, пожалуйста, мою благодарность миссис Гастингс.

— Я тебя потом снова позову, – добавил Майкл. – Поможешь Её Светлости принять ванну.

— Слушаюсь, милорд!

Граф и графиня снова остались вдвоём. Майкл разлил чай по чашкам и вручил одну Розамунд, потом он разрезал тёплую булочку пополам, щедро намазал её джемом, соединил обе половинки и тоже отдал её жене.

Сперва графине казалось, что она не съест ни кусочка, но голод и усталость сделали своё дело, и вскоре на пару с графом они расправились с горой булочек, от чая тоже не осталось ни капельки.

О Мэри они совсем не говорили, да и сказать было нечего – как объяснить то, что с ней случилось, никто из них не мог. Потом Майкл, как и говорил, дёрнул за шнур, вызывая Долли, и та вскорости явилась, а за её спиной стоял лакей, державший два ведра, наполненных горячей водой.

Когда ванна была готова, Майкл ушёл к себе, чтобы не мешать купанию жены. Сам он тоже наскоро помылся, переоделся и вновь покинул комнату, чтобы ещё раз переговорить с секретарём как с самым надёжным источником информации – все остальные сбивались в рассказах, эмоции переполняли их, а Майлз всегда говорил сухо, кратко и по существу.

Разговор их состоялся в кабинете, но ничего нового не принёс. А приезд доктора Эндрюса и вовсе внёс сумятицу.

Совершенно трезвый – миссис Гастингс по праву могла собой гордиться, – он глазам своим не поверил, когда осматривал труп.