Онлайн книга «Горе-волшебник»
|
Улочка, по которой мы шли, была безлюдной, здесь даже фонарей не было. И в свете луны Трисса выглядела еще прекрасней. Наслаждаясь свежим воздухом, она задрала лицо вверх. Я сам не знаю, что на меня нашло. Это луна виновата. Это виновата луна. Я медленно наклонился и прижался губами к губам Триссы. Она не отпрянула, но удивлением смотрела на меня. И тут до меня дошло, что я натворил. Она же мой друг! — Прости, Трисса! Й-я не знаю, зачем… Девушка дотронулась до своих губ и кивнула. — Понятно. Да что ей понятно?! Я же… — Ты мне просто благодарен. Все в порядке, Мар. Что? Нет! Я не поэтому! — А… да. Я не это хотел сказать! — Не волнуйся, я знаю, что тебе нравится Корнелия. Корнелия? Да я ни разу за все это время о ней не вспомнил! Нет, надо сказать Триссе, что она ошибается! Надо обязательно ей это сказать! — Эй, Трисса… — Да? — Э… Красиво сегодня, правда? — Да. Я тряпка. Назад мы возвращались молча. Трисса шла впереди, а я плелся за ней. В лодке тоже никто из нас не проронил ни слова. И только когда мы добрались до спальни девочек, Трисса сказала: — Будь завтра готов к половине десятого. Я зайду за тобой. — Ага. Спокойной ночи, Трисса. — Спокойной ночи, Мар. Надо ли говорить, что до самого утра я ни на минуту не закрыл глаза. А вот когда начало рассветать, тут-то сон меня и сморил. — Здоров, парниша! — Руфус! Мы с крысом сидели в чистом поле за белым плетеным столом в таких же плетеных креслах. На столе в красиво расписанной вазе стояли ярко-желтые, красные и голубые розы. Передо мной была тарелка свежеиспеченного вишневого пирога и чашка ароматного чая. — Ешь давай, пока чай не остыл. — А ты? — Слышь, парниша, да я пока тебя тут ждал, почти весь пирог умолол. Так что тебе крупно повезло, что хоть этот кусок остался. Я отхлебнул немного чая и сказал: — Почему ты больше ко мне не приходишь? — С чего ты взял? Прихожу. Просто ты не видишь. — Почему? — Почему, почему… Да по кочану! Руфус выглядел очень раздраженным, словно я сказал какую-нибудь страшную глупость. Ну, может, и сказал. Только сам не понял какую. — Проехали. Слышь, парниша, ты куда вчера ходил? — Трисса отвела меня к своему дяде. — К Назару, значит, — хмыкнул крыс. — А ты откуда знаешь? — Я все знаю, парниша. Эх, тот еще сорванец был, когда с твоим папкой да с этим Ремусом по Школе бегал… — Подожди. Ты говоришь, что все знаешь. Значит, ты знал, что я не выродок? Почему-то я не удивился. Я сейчас вообще ничему не удивлялся. — Естесссссссссно. — Может, ты еще и знаешь, кто на меня печать наложил? — Естесссссссссно. Я ж и помогал. А вот теперь я удивился. По-настоящему. — Тогда кто… кто это сделал? — Папаша твой! — расхохотался Руфус. — Кто ж еще? И зеще: запомни вот это за… Я проснулся. Но почему-то первое, о чем я подумал, было не то, что мой собственный отец наложил на меня печать из-за которой все считали меня выродком, а о том, что я так и не попробовал пирог. Вишневый! Оладка перепеченная! Я зверски хотел есть! И как раз в это мгновение в дверь постучали. Как же я был рад видеть Норвуса! А еще больше я радовался подносу у него в руках. Овсянка! С ягодами! — Доброе утро, мой мальчик, как спалось? — улыбнулся смотритель своими острыми желтыми зубами. Жуткое зрелище, но я уже привык. — Намальна! — ответил я, глотая кашу так быстро, как будто месяц ничего не ел. |