Книга Горе-волшебник, страница 41 – Алла Касперович

— Меня ищешь? — спросил крыс. Он сидел на столе у окна, скрестив лапы на груди. И когда только успел?

— Никого я не ищу. Я тебе еду принес.

— Так чего ж тогда ждешь, бестолочь? — он привстал на задних лапках и потер передние, глаза его засветились в темноте красным огнем. Жутковато, если честно, но вида я не показал.

— Вот. Все, что ты просил. — Я выложил добычу на стол, а крыс тут же принялся ее уплетать. Я смотрел, как он ест, и у меня снова заурчало в животе. Какой я молодец, что взял побольше.

Я тут вот что подумал: а почему это Руфус ко мне заходит как к себе домой? Я ж тут, вроде как, единственный хозяин. Он же не профессор тут! Или… Да не! Чего это я? Скорее всего, это Норвус наврал, и сюда может заходить кто угодно.

Я сел на стул, и мы с Руфусом ненадолго затихли, разве что чавкали громко. Когда еда закончилась, крыс довольно откинулся на столе и сыто рыгнул. Я очень хотел сделать то же самое, но бабуля мне хорошенько вдолбила, что это некрасиво. Ее, конечно, здесь не было, но я все равно почему-то не решался. Иногда мне кажется, что она стоит за моей спиной. Правда, когда я оборачиваюсь, там никого нет, но мне от этого спокойней не становится.

— Поели — пора и баинькать, — сказал Руфус и хлопнул в свои крысячьи ладоши. И в ту же секунду я уснул.

Этот сон был еще более странным. И снова кошмар. Ну, хотя бы потому, что это был кошмар, а они мне еще никогда не снились, я вообще о них знал только из рассказов своих товарищей. И вот теперь и сам почувствовал, что это такое. Не самое приятное дело, если честно.

Мне снилось, что я стою в круглой зеркальной комнате. Я крутился из стороны в сторону, но никак не мог понять, где здесь выход. А к самим зеркалам я подойти боялся. Я знал, что дверь за одним из них, но также я знал, что за остальными меня не ждет ничего хорошего. И я очень старался не думать, что именно там такое нехорошее.

А потом я увидел огромный ярко-красный камень у себя над головой. Он был вдавлен в потолок. И этот потолок стал очень медленно опускаться. Я уже понял, что теперь дверь искать бесполезно — все равно открыть не смогу. А потолок опускался все ниже и ниже, кровавый камень был у меня над головой. Чтобы хоть ненадолго спастись, я лег на пол и вжался спиной в пол. Потолок неумолимо приближался, и горячий камень был почти возле моего лица. Я отвернулся в сторону и увидел маленькую щелочку под одним из зеркал, из которой на меня на меня смотрело два сверкающих красных глаза.

Проснулся я весь вспотевший, но в своей кровати. Интересно: когда это я сюда перебрался? Я ж вроде за столом сидел. Руфус, что ли, перенес? Но он же маленький. Хотя с этого крыса станется. Уж это я понял.

На улице было светло. Я глянул на часы: без пятнадцати шесть. Занятия начинаются в девять, а значит, еще полно времени. Спать я больше не хотел, поэтому решил сходить в ванную. Руфус как раз вчера подписал ее, так что не заблужусь, а вот царапка после когтей крыса пока и не думала заживать. Может, к Лекарю сходить? Не, не пойду — засмеют.

Странно, хоть мне и кошмары снились, но чувствовал я себя очень даже хорошо, будто проспал на свежем воздухе дня три. Однажды, когда деда уехал то ли в Школу, то ли ко Двору, а бабуля навещала одну из своих подружек-старушенций, я смог сбежать в деревню на целых два дня. Гарлиус и не думал меня искать, — иногда я думаю, что ему вообще на меня наплевать, — так я заночевал у своего друга. Вот тогда я и понял, как мне не нравится наш замок. И именно тогда я решил, что обязательно оттуда сбегу. Угу, сбежал. В Школу. Пока что я не понял, что хуже.