Книга Горе-волшебник, страница 54 – Алла Касперович

Я перепрыгивал с ноги на ногу, чтоб хоть как-то согреться, но от этого было мало толку. Под ногами у меня было что-то белое и очень-очень холодное. А небо над головой, если это вообще было небо, было какое-то серое и оно как будто давило на меня, а вокруг не было ни души. Не знаю, сколько я так прыгал, но мне показалось, что лет сто.

— Деда-а-а! Спасай!

И тут я проснулся.

Фух! Я опять был в своей комнате. Я даже был рад, что эта самая комната в Школе! Вот только мне все еще было холодно, и я стучал зубами, хотя в комнате было тепло. Мои руки дрожали, но я кое-как зажег свечу. Ого! А что это за красные волдыри на моих ногах?

— На, выпей отварчику, парниша. Полегчает.

Я даже не удивился. Вот честно — совсем не удивился. Руфус сидел на моем столе, а возле него стоял большой серебряный кубок, от которого шел пар. Я никогда не думал, что когда-нибудь буду так жадно пить что-то горячее, обычно ведь холодненького хочется.

Согрелся я очень быстро.

— Руфус, что это было?

— Ты о чем?

— Как о чем? Где это я был?

— Парниша, а ты часом не бредишь?

Оладка перепеченная! Он опять издевается?

— Да ты только на мои ноги глянь! Я ж там совсем замерз!

— А что с твоими ногами? — хмыкнул крыс.

— Да они ж все красные и в волдырях!

Крыс вообще расхохотался. Я аж обиделся.

— Да? И где?

Я глянул вниз. Оладка перепеченная! Куда все делось?

— Руфус, ну ты же сам мне отвар давал!

— Какой отвар?

На столе кубка уже не было.

— Руфус?

Его тоже не было. А я как дурак все глазел на стол.

И тут я проснулся. Опять. Все, больше ничего есть на ночь не буду! Даже яблочко!

Я лежал на кровати так же, как и заснул. Так мне это все приснилось? Правда все приснилось? Ну и ладно. Ну и хорошо. Хорошо, что мне всего навсего приснилась эта пугающая холодная белизна. Как же все-таки хорошо, что такого кошмара на самом деле не существует.

За окном еще было темно, значит, завтрак я не проспал. Это здорово, а то я вчера не наелся. Оладка перепеченная! Я ж только что решил, что не буду объедаться на ночь. А ладно! Я ж еще расту! А сколько хоть времени сейчас? Я глянул на часы. Оладка перепеченная! Это как? Или часы мои не работают? Но их же деда делал!

Я выскочил в коридор. Чего?! Оладка перепеченная! Да тут же совсем светло! И завтрак уже пять минут как закончился. Нет, я б на уроки не пошел, а лучше б поел, так никто ж в Столовую не пустит. И сегодня как назло первый день, а Свободный день только на пятый. Эх, ладно. Может, у Гэна или у Пара пожевать что-нибудь найдется?

— Доброе утро, мой мальчик! Как спалось?

— И тебе доброе, — буркнул я. Это он так издевается, да? И чего это он вообще на меня так уставился? Может, я форму наизнанку надел? Да вроде нет. Или я грязный? Или еще чего? — Норвус, ты чего?

— Я? Ничего. Мальчик мой, ты не мог бы мне подсобить?

— А что делать надо?

— О, все очень просто. У меня фонарь ручной не работает, а профессора все уже на занятиях. Зажги его, пожалуйста.

Он так умоляюще на меня смотрел, что у меня язык не повернулся ему отказать. Он ведь помнит, что я выродок, да? Но смотритель уже протягивал мне свой фонарь. Эх, что там делать то полагается? Что там мне деда вталдычивал? Вроде бы нужно…

— О! Спасибо, мой мальчик!

— А… Ага.

Что?! Это я сделал?! Да быть того не может. Я б скорее взорвал этот фонарь, или у меня бы вообще ничего не вышло. Но получиться так, как надо, точно не должно было. А Норвус выглядел таким довольным, как будто это он огонь тут наколдовал, а не я.