Книга Горе-волшебник, страница 96 – Алла Касперович

Пока мы хлопали глазами, Пар уже слопал все пирожки и уставился на нас:

— А с чем хоть пирожки то были?

— С мясом, — ответил я. — И он был один.

— А? — непонимающе заморгал Пар. — Как один?

— А вот так, — сказал я. — Был один, а потом их стало три. А потом ни одного.

У Гэна обиженно заурчал живот. Еще бы! Ведь Гэн сам вызвался попробовать, что у меня получится, поэтому и на обед не ходил.

— Пар, у тебя есть еще что-нибудь из еды? — вдруг спросила Трисса.

— А зачем тебе? — прищурился Пар, отодвигаясь подальше от нас и поближе к выходу.

— Хватайте его!

Мы с Гэном тут же сцапали друга. А вот нечего прогуливать физкультуру.

— Не отдам! — орал, что было дури Пар. — Мое! Не отдам! Что хотите делайте, а не отдам!

Пока мы держали Пара, Трисса облазила все его карманы и вытащила на свет четыре пряника, две груши, три плюшки и шесть пирожков. Пар устал сопротивляться и просто недовольно сопел. Тогда мы с Гэном его отпустили, и он уселся в самом дальнем уголке ученической, то и дело злобно на нас зыркая и что-то бормоча себе под нос. Явно про нас и явно нехорошее.

— Попробуем еще раз?

— Угу.

Живот Гэна снова громко заурчал — он тоже был с нами согласен.

И в этот раз все получилось. Только сейчас еды стало не в три раза больше, а в пять. Пар тут же передумал обижаться.

— Вкусно! — закивал он. — Я теперь тебе все приносить буду! Слушай, Мар… А если я к Тетушке Таме сбегаю и еще что-нибудь принесу, а?

— Нет, — сказала Трисса. Ни к пирожкам, ни к плюшкам, да вообще ни к чему она не притронулась. Я даже немного обиделся. — Хватит на сегодня. Пусть Мар отдохнет, а мне надо подумать.

И она вышла из ученической ни с кем не попрощавшись. Она, похоже, вообще перестала нас замечать.

— Что это с ней? — спросил я у Гэна.

— Т-такое с ней бывает, когда она сильно задумается, — ответил мой друг, а потом немного замялся: — Мар, слушай, а…Нет, ничего.

— Что ничего?

— Умгу, — жуя подтвердил Пар. — Что ничего?

— Н-ничего.

Ну и ладно. Сам расскажет, когда захочет.

На следующий день Трисса принесла мне целую стопку свитков. У меня аж мурашки по коже побежали, когда я представил, что мне снова что-то зубрить придется, но я зря волновался.

— Вот, преврати их в камень, — сказала Трисса и плюхнула свитки прямо передо мной. Я расчихался — похоже, их уже лет сто никто не читал, столько пыли даже на самых высоких полках в Библиотеке не было.

— В камень? — усомнился я. — А может, лучше не надо, а? Когда я в прошлый раз пробовал, деда…

Комок в горле больше не дал мне сказать ни слова.

— Мар, — Трисса положила свою ладонь мне на плечо.

— Я попробую. Нет, я сделаю.

Трисса отошла и стала возле Пара и Гэна. В самом дальнем углу. Понятно, я не в обиде.

Я скрестил ладони над свитками, сосредоточился, выдохнул заклинание и… и у меня получилось! Нет, ну ведь Трисса же не уточняла, какой именно должен быть камень.

— Ого! — присвистнул Пар и подскочил ко мне, обогнав Триссу и Гэна. Такой прыти я у него даже в Столовой не видел. — Это ж сколько тут деньжищ!

Трисса взяла самый верхний свиток:

— Сапфир. А это изумруд. Опал. Рубин. Гранат. Снова сапфир.

И девушка ушла опять ни с кем не попрощавшись и оставив нас со всеми этими сокровищами. Еще более задумчивая чем вчера.

— Что с этим делать будем? — спросил я, кивая на камни.