Книга Посланница ветра, страница 65 – Алла Касперович

Еще со студенческой поры я знала, что ворота нам никто не откроет, сколько ни проси. Ни деньги, ни мольбы делу тоже не помогут. Правила есть правила. Разумеется, студенты во все времена чихать на них хотели и давно уже обзавелись собственным лазом, через который я когда-то отсюда и сбежала. Но, к сожалению, Рэй через него не пролезет, поэтому пришлось разбить лагерь прямо под стенами Университетского города. Кузьмяк уснул мгновенно, а мы с Рэем устроились возле костра, держа в руках чаши с дымящимся ароматным отваром из целебных трав, которые я собрала еще в Гиблом лесу.

— Кира, я все хотел у тебя спросить…

— Мм?

— Почему ты спишь не больше, чем два часа в сутки?

Надо же. Заметил. А я-то была уверена, что хорошо притворяюсь. Я сделала глоток, чуть не опалив себе небо. Рассказать или не рассказать — вот в чем вопрос. Жаль, что под рукой нет ни одной ромашки. Вообще-то, вопреки распространенному заблуждению этот несчастный цветок никакого прямого отношения к гаданию не имеет. Но его ощипывание здорово успокаивает нервы.

— Кира?

Ладно. Убедил. Расскажу.

— Понимаешь, — начала я, внимательно изучая уже полупустую чашу. — Когда мне исполнилось тринадцать, мне стали сниться кошмары. С каждым днем, а точнее с каждой ночью они становились все страшнее. Я была уверена, что сойду с ума. Я боялась ложиться спать, думая, что утром могу не проснуться.

— О чем были твои сны?

— Не помню, — я пожала плечами. — Это побочный эффект обряда, который провела моя наставница, чтобы помочь. Теперь я сплю без сновидений. Ровно два часа и ни секундой дольше.

— Вот оно что…

Я кивнула, не поднимая глаз на Рэя. Не могла же я ему рассказать, что сбежала со свадьбы не только потому, что очень не хотела замуж. Как говорила моя Наставница, за все в этой жизни нужно платить. И моей ценой за избавление от кошмаров стало то, что я не могу подолгу находиться на одном месте. Едва я слышу зов ветра, как сразу же отправляюсь в дорогу. И сопротивление бесполезно. Уже пробовала.

Огонь уже начал догорать и я почувствовала, что у меня начали слипаться глаза. Я чувствовала, что Кузьмяк неотрывно на меня смотрит. Мы встретились взглядами, и я поняла, что он укоряет меня за то, что я не рассказала Рэю всю правду. А может, я все это себе придумала, и он просто недоволен тем, что ему досталось мало мяса. По его меркам, разумеется. В любом случае, я этого не узнаю, потому что котенок отвернулся и демонстративно захрапел. «Вот гаденыш», — подумала я, прежде чем провалиться в сон.

Проснувшись, я обнаружила себя лежащей в объятиях Рэя. Он держал меня так нежно, словно мать, баюкающая свое дитя. Я попыталась встать, но мужчина только крепче прижал меня к себе, не давая выбраться. Прислушавшись, я поняла, что он спит. Я пыталась, так что вины за собой не чувствовала. Поэтому я поудобнее устроилась и, положив голову на грудь Рэя, стала слушать мерный стук его сердца. Так мы и лежали, пока я не услышала, как открываются ворота.

— Рэй, — тихонько позвала я, погладив его по щеке тыльной стороной ладони.

Мужчина медленно открыл глаза и уставился на меня. Проморгавшись, он произнес:

— Прости.

— За что?

Он замялся.

— За то… что… тебе пришлось спасть вот так.

— Как?

— Со мной…

Я расхохоталась, и встрепенувшийся Кузьмяк тоже присоединился ко мне. Фамильяр спросонья не понимал, что происходит, но на всякий случай решил сделать то же самое, что и хозяйка.