Книга Посланница ветра, страница 68 – Алла Касперович

Несмотря на то, что сам город был сравнительно небольшим, мудрые градостроители (или их жены, как мне кажется) умудрились его превратить в некое подобие парка. На каждой улице можно было встретить такое разнообразие деревьев и цветов, что не снилось даже столичным жителям. Воздух здесь всегда был чист и свеж и напоен цветочным ароматом. Царившая здесь романтическая атмосфера (если не считать периода сессии) соединила брачными узами не одну студенческую пару. Многие из них остались здесь и после окончания учебы, не в силах оставить так полюбившийся им город. Я их очень хорошо понимала. Если бы не обстоятельства, то сама бы с огромным удовольствием осталась здесь навсегда. Тем более что за годы учебы обзавелась настоящими друзьями.

— Кира, я есть хочу! — в который раз заныл Кузьмяк.

— Потерпи, мой троглодит. Скоро.

— Но мы уже в три трактира заглянули и ничего не купили.

— Терпи, милый. Если надо — и в десять еще зайдем.

— Понял я, понял. Скажи только своему громиле, чтоб не смотрел на меня так плотоядно. Я невкусный. Кира, мы скоро придем?

— Скоро-скоро. И мой тебе совет, Кузьмяк: лучше не высовывайся из корзинки, пока я не скажу.

— Почему это?

— Сам поймешь.

Питейных заведений здесь действительно было много. Предприимчивые эльфы и гномы на каждой улице открыли свои трактиры, зная любовь студентов к напиткам иных рас. В одном из таких заведением под символическим названием «Гордый козел» (когда-то он был горным, но шаловливая рука какого-то студента исправила всего одну букву, и толпа посетителей хлынула в это трактир, чтобы лично убедиться, чем же так гордится упомянутый козел) я и нашла Айри. Ничего в этой жизни не меняется.

Несмотря на столь ранний час, в трактире было многолюдно. Хотя, это, скорее всего, были не доползшие до дома завсегдатаи. Некоторые из них спали: кто на полу, кто на столе, кто на лавке. Другие уже облюбовали стойку в надежде успокоить разбушевавшихся каменщиков, которым вздумалось работать внутри их голов. Остальные лихорадочно пересчитывали оставшиеся после вчерашней попойки монеты, желая очутиться в числе счастливчиков, уже наслаждавшихся прохладными и чарующе вкусными алкогольными напитками иных рас. С перепоя и крапивица эльфийским светлым покажется.

Моя же закадычная подруга спала за столом, положив голову на длинный развернутый свиток. Рядом с ней стояли три недопитых кувшина. Принюхавшись, я безошибочно определила: гномий темный эль, медовуха и… крапивица. Опять Айри намешала — вот уж кто точно на своих ошибках никогда не учится. Она всегда любила смешивать, казалось бы, совершенно несовместимые вещи. Однажды я попробовала содержимое ее кубка. И зареклась это когда-либо еще делать. Никогда не забуду эту ужасную ночь, когда из-за меня возле одного из туалетов образовалась километровая очередь.

Я потрясла подругу за плечо, и та, с трудом приподняв голову, попыталась сфокусироваться на мне. Ее взгляд немного просветлел, и она, широко улыбнувшись, воскликнула:

— О! А вот и глюк пришел! И друзей с собой привел!

— Это не глюк пришел. Это я пришел. Тьфу ты! Пришла. Глаза разуй, дорогая.

Айри прищурилась, чтобы получше меня рассмотреть. Ее неопохмеленный мозг все никак не мог смириться с тем, что перед ним стоит живой человек, а не очередная галлюцинация, навеянная хмельными парами. Оглядевшись, я обнаружила на полу круглые очки в роговой оправе. Я их подобрала и надела подруге на нос. Та взъерошила свои ярко-рыжие растрепанные короткие волосы и сняла очки, побормотав что-то о дороговизне стекол и несмышлености малолетних девиц. И только после того, как очки были хорошенько отполированы, Айри соизволила их надеть. Теперь она могла хорошенько разглядеть, кто именно перед ней находится.