Онлайн книга «Младший сын»
|
Он взглянул на меня как-то странно: — Милорд, нет там никакого дома. Там больше ста лет никто не живет. — Постой… а что за Алекса морили голодом в темнице прежние хозяева? Вероятно, это было при старом Ангусе? Он посмотрел на меня еще более странно: — Александра Рамсея, что ли? Это было при Черных Дугласах, милорд, почитай, лет двести назад… Шепоток пошел по нижнему столу, где трапезничали рейдеры своры. Отец Брайан свернул облачение, спрятал его в мешок, но я успел увидеть, как оно истрепано, не чета моим обновам. Также я знал уже, что прибыл он не на муле, как подобало бы святому отцу, но на крутобокой лохматой лошаденке — оно и понятно, Лиддесдейл же, какое тут благообразие. Лет ему тогда было не менее шестидесяти, но выглядел он крепко и бодро, хотя и неказисто. Он спустился из Дугласовой башни в холл шаркающей походкой, коротким взмахом руки благословил стол, ласково отвечая на приветствия, раздающиеся от встреченных ребяток, а после сел рядом со мною. На лице его, красном, обветренном, морщинистом, лучше всего, привлекательней всего были глаза. — Это ты, что ли, будешь, мальчик, епископ? — Положим, я. — Надо же. А я сразу-то и не поверил. Мало ли что болтают. — Откушать изволите, отец Брайан? — Отчего не изволить, изволю. Уилл направился к себе наверх. Покуда мальчишка тащил с кухни новую порцию еды и таз для омовения рук, отец Брайан успел перекинуться словом с несколькими отъявленными негодяями из наших. Прежде, чем взяться за ложку, потаж в своей миске он изучил внимательнейшим образом, а после ел да похваливал: — И надо же, ни одной белки! Я засмеялся: — И у вас бывало? — Конечно. При том Мэттьюс всякий раз уверял меня, что это крольчонок. — Так и наказали бы! — Всякого наказывать — наказаний не напасешься. Да и Мэттьюса я знаю уже лет сорок. Белкой больше, белкой меньше — что это такое для Господней кротости? А, раздражившись, и нагрешу. Особливо теперь, в Великий пост, ближе к Пасхе. Это хорошо, мальчик, что ты теперь тут, мне о здешних заблудших хлопот меньше. Доколь намереваешься пробыть? — Покуда мастер Хейлс не придет в чувство. — Скоро не придет, — отвечал отец Брайан, откладывая ложку, берясь за эль. — Оставлю тебе святой воды чуток — кропи при каждой молитве за здравие, да молись с ним вместе почаще. Ты сообразительный малый, сразу видать, ты справишься… Но у Господа небыстро решаются такие дела. А пока он в чувство не придет, займись и прочими… агнцами. Ты рукоположен ли? — Это, что ли, агнцы? — вопросил я совершенно искренне, в изумлении обводя рукою разбредшихся по залу от стола рейдеров. — Это⁈ Рожи там были, доложу я вам! Даже братца Патрика можно было бы с большим правом назвать агнцем, ей-богу. Каждый из них возвращался из рейда хотя бы с одним новым убийством на совести. — Что ж, если и негодяи, так не лечить их? Думай священнике как о лекаре, оно и проще пойдет… А потом, нам ли лезть поперек Христа? Господь взял с собой в рай душегуба прямо с креста за его раскаяние, откуда ты знаешь, в какой миг обратится каждая грешная душа? То-то же. Проклясть легко — любить трудно. Я никак не предполагал вступать на избранную стезю именно здесь. Честно говоря, мне казалось, что для здешних закоснелых грешников нужен бы кто поопытней. Что им мальчишка? Именно это отношение они и выказывали все несколько дней, что я провел в Караульне. |