Онлайн книга «Младший сын»
|
— Ну… начни с чего-нибудь, Берт. На твой вкус. Пусть заорет, что ли… — Это, — усмехнулся парнишка, — ума много не надо. А чего вы от него хотите-то, мастер Хейлс? Вопрос хороший. Патрик мгновенье подумал: — Пусть скажет, за что и как убил Ниала. Я знаю, что его рукой, но пусть говорит сам. Пусть скажет, много ли и часто воровал Симс. Пусть скажет, кто и зачем пытался убить меня и моего брата в Эскдейле… я хочу знать, кто дал приказ в меня стрелять! — Кошель, — подсказал я, — Энни. — Да! Еще казначей и девчонка, пусть скажет про их смерть. — Понял, — кивнул Катберт и оглядел снова Гилли, а также оставленные Джоком инструменты. И взял долото. Кромсали его больше часа, прежде чем я ощутил вновь подступающую к горлу тошноту. Гилберт Литтл, дитя кровосмесительной связи, оказался крепким орешком. Не знаю, что умел Кувалда Джок, но юный Берт умел порядком и наслаждался повышением по службе, я же дивился его холодным глазам. То были глаза художника — он видел в теле под своей рукой только материал для иссечения правды. Подвешенный на дыбу, исполосованный плетью с крючьями на концах ремней, с вывернутыми в суставах руками, явно причиняющими дикую боль, Гилберт вновь поднимал падавшую было на грудь голову и разбитым ртом посылал нас по матери снова и снова. Я любовался силой его духа несмотря ни на что. Отвечать за отца Гилберт наотрез отказался. На вопросы про деньги только мычал и мотал головой. Зато лютой ненависти и зависти из него от боли хлынуло столько, что удивительно, как не утопило в том потоке нас, всех троих. — Кто стрелял в меня? — спрашивал Патрик. — Кто в Эскдейле завалил Кошеля? Когда ты с Лохвудом стакнулся и зачем, сучий потрох? Потом по его кивку к телу жертвы подходил Катберт — без долота — протягивал руку, нажимал, и Гилберт заходился воем, из разорванного рта его, лишившегося зубов, лились проклятия, кровавые сгустки, кашель. Он блевал словами, приближая собственную смерть: — Не твое дело, кто с кем здесь стакнулся… мы все здесь одним миром мазаны! Со всех и спрашивай! — Ниал — твоя работа… — Ну, и моя, так что? Думал, ублюдку твоего отца позволим здесь наших баб портить? По нашей земле ходить и тебе наушничать? Сам-то сразу не догадался, что ты — следующий? И коли не мы, так найдутся охотнички? Здесь не ваша земля, Хепберны. Тут мы, конченые, живем, жили, жить будем… — Ты, что же, ждал, что мы отойдем? — Я ждал, ты, сука, поймешь, что тебе тут не место… Отец мой был кастеляном, и я стоял — за ним следующий. А тут ты! — Так нас-то трое, Гилли, — улыбнулся мастер Хейлс. — Трое нас. Замаетесь отгонять… Сознайся, Гилберт, расскажи, как на духу, не гневи Господа. Тогда мой брат, человек Божий, засвидетельствует твое признание, сниму с дыбы, исповедуешься ему… отойдешь как добрый католик, в покое. — Вам, псам, покоя не видать за мою кровь, да и мне что тот покой? Я свою душу от рождения продал, — Литтл внезапно метнул в мою сторону ненавидящий огненный взгляд. — А ты… тебе исповедаться? После того, как ты так убил Кролика? Ничего ты не человек, я сам видел, дьявол ты, хоть и в сутане! Оттого и ходил на Девять камней… — Что, правда, ходил? — Патрик взглянул на меня с интересом. — И зачем? — Почему вы убили Энни? — спросил я, не желая входить в подробности. — Как погибла Энн? |