Книга Младший сын, страница 175 – Илона Якимова

— Это не корова и не овца, которую вы желаете купить, Алекс. Почему бы вам не отправиться к нашей матери, наконец, к ней самой?

— Да был я там! Ваша мать, кузены, существо редкой прижимистости даже для уроженки Нагорья… о чем разговор будет отдельный.

— А что она?

— Она? Велела мне жениться на Кэт Стирлинг, раз уж я сделал той двух девчонок. Но с Кэт у меня не было ничего, только по рукам ударили. Да и не хочу я ее уже.

Говорили они, похоже, не первую четверть часа, уже сбиваясь по кругу.

— Вы бы, Алекс, женились лучше на моей сестрице Джоанне… — отвечал Патрик устало, — не желаете ли? Вот уж вдова, кого я повторно выдал бы замуж с огромным удовольствием.

Алекс осклабился:

— Благодарю покорно. Эта сама выдаст замуж кого угодно. Мера за меру, мастер Хейлс. Отдай мне вдову брата — я отдам за тебя сестру.

И тут только я понял, и меня ровно бы обожгло изнутри.

Жениться? Как же я сразу не взял в толк — лорд Хоум желает жениться не на ком-нибудь, но именно на Агнесс Стюарт.

Жениться? Это сразу бы сделало моего брата взрослым, дееспособным, отвечающим за себя — вне опеки матери, которая длилась бы еще года полтора. Кроме прочего, мать была бы вынуждена выделить женатому сыну надел. Болтон! Не так хотел он в самом деле яркую птичку Николь Хоум, как Болтонский пилтауэр с окрестным леском. Но покамест стоял на своем:

— Мало ли после Флоддена вдов, Алекс?

— Немало. Но мне нужна эта.

Она была нужна ему уже на похоронах Адама. Вот дьявол! Если не раньше — вдруг понял теперь я. И острое искушение убийства овладело мной. Но говорил не я, а Патрик, старший мужчина в семье:

— Она не желает — раз вы явились ко мне, а не стали свататься в Хейлсе, у моей матери. И я не стану ее заставлять. Зачем вам это?

— Я хочу ее себе в постель, — прямо отвечал тот. — И возьму по закону. Какое мне дело до того, что хочет женщина?

— Осенью. После окончания годового траура.

— Сейчас. Где я и где осень? Осенью она должна уже носить моего сына.

Ого, как разобрало-то.

— Алекс… вы преступаете границы родства и дружбы.

— Но мне есть, что вам, Хепбернам, предложить. Кроме того, я знаю, где ребенок.

— Откуда?

Алекс обаятельно улыбнулся:

— Достаточно было один раз проследить…

— Если с мальчишкой что-нибудь случится, — сообщил Патрик, мгновенно переходя границы родства и дружбы, — я тебя сам в землю врою, сукин же ты сын. Потом откопаю, покрошу на потаж, сожру, сблевну и врою снова.

Но Хоум только передернул широкими плечами:

— Да что вы все трясетесь так над сосунком-то… пишите. Скажите ей, что ее сын будет в безопасности.

— Пустое, — Патрик махнул рукой. — Она все равно не согласится.

— Значит, отправьте к ней того, кого она выслушает, — и Алекс Хоум тут посмотрел на меня. — Ты ведь поможешь, милорд епископ? Раз уж вам всем тут так дорога жизнь племянника… сделайте мне удовольствие, кузены!

Женишок поднялся ночевать в гостевые комнаты Колодезной башни. Жаль, что не Тюремной. Однако что я мог бы выдвинуть ему в обвинение? Что Алекс Хоум, молодой, холостой, горячий, с именем, землей и титулом, хочет ту же женщину, что и я? Воистину преступление. Но тогда во мне было мало сил для трезвомыслия.

Патрик тупо, пустыми глазами смотрел в огонь, прихлебывая время от времени пряный подогретый эль. Молчал. Вероятно, прикидывал, во что встанет перестройка Болтонской башни так, чтоб туда имело мысл привести молодую жену.