Книга Белокурый: Права наследства, страница 104 – Илона Якимова

— Послушайте, милорд Брихин, вы в самом деле хотите, чтобы графство Босуэлл отошло кому-то из прочих ваших родственников?

Джон, и не оборачиваясь, знал, что за плечом у него стоит неслышно вошедший Джеймс Гамильтон Финнарт. Также вскользь, не обращаясь ни к кому лично, епископ спросил в пространство:

— Неужели вы полагаете, милорд, Хепбернов так легко запугать?

— Запугать? Вот уж не думал, что вы столь превратно воспримете мои слова, — и Финнарт усмехнулся. — Но то, что не удалось сегодня, удастся завтра, только и всего. Может быть…

— Что именно не удалось, сэр Финнарт?

— Понять, ваше преподобие… прошу прощения, — отвечал Финнарт, огибая епископа, — похоже, я нужен регенту — он обескуражен промашкой, бедняга.

Брихин с большой задумчивостью смотрел вслед Арранскому бастарду.

Патрика, между тем, происшествие не озадачило и не предостерегло, Белокурого вел один азарт — склонить короля на бунт. А король, как на грех, вел себя несклоняемо. Эту манеру Хепберн в нем особенно любил — с неделю уговаривать на что-нибудь нелепое и простое с тем, чтобы в последнюю минуту Его величество струхнул и передумал. Вот же мука несусветная!

— Так и скажите, Ваше величество, что Дугласы вас во всем устраивают! — вспылил наконец Белокурый граф. — А я умываю руки, и да найдется человек, которому вы поверите больше! Покорно прошу прощения, сир, я уезжаю к себе домой, на Границу, и вернусь, когда вы пожелаете принять у меня присягу…

— И, вероятно, это будет наиболее умное решение, мастер Хейлс, — прозвучал знакомый густой голос.

Арчибальд Дуглас, граф Ангус, собственной персоной стоял на пороге кабинета короля, вошедший чуть раньше, чем паж успел объявить его. Какую часть их разговора успел подслушать регент — вот о чем Патрик подумал в первую очередь.

— А, это вы, Ангус… — король отвернулся с досадой.

— Милорд, — холодно, сдержанным поклоном, приветствовал Хепберн регента.

— Жизнь в столице стоит дорого, держать открытый дом — не для человека без больших доходов… как это ни странно, вам в голову приходят не только глупые мысли, юноша.

Патрик не успел ответить, как вмешался король:

— Да, кстати, граф, вы узнали, что именно случилось в воротах, когда мой кузен чуть не погиб?

— Но ведь не погиб, Ваше величество, — возразил Арчибальд с усмешкой. — А гримасы фортуны угрожают всякому, кузен он или не кузен…

— И даже вам, милорд регент? — негромко спросил Белокурый.

— И даже мне, юноша, — согласился Ангус, — ибо на все воля Божья…

— Приятно знать, что вы не выделяете себя из числа прочих смертных, дорогой граф, — улыбнулся король. — По вашему поведению этого порой не скажешь… так вот, милорд регент, я желаю видеть человека, сбросившего камень на моего кузена. Причем, не в виде висельника, а живьем… мне интересно узнать, кому именно и зачем это понадобилось.

И тут глаза короля блеснули очень нехорошим огоньком:

— В противном случае, если неловкий каменщик не объявится, с учетом гримас фортуны я буду считать виновным в произошедшем… вас лично, Арчибальд Дуглас!

Удивились все, и больше всех — Патрик Хепберн.

Протест за протестом, поди ж ты! Неужели случилось? Не зря он обольщал короля на бунт, Джеймс теперь использует любой предлог, чтоб вогнать регенту дагу под доспех. Так распрямляется сжатая пружина, так стрела, высвободившись из пальцев лучника, летит, летит… выходит, Брихин-то был прав насчет проницательности, ума и коварства.