Книга Белокурый: Права наследства, страница 105 – Илона Якимова

Ангус потемнел лицом:

— Это ложное обвинение, Ваше величество, и позвольте мне…

— Не позволю! Совершенно ни к чему уничтожать моих родственников заранее, драгоценный милорд регент, если понадобится, я прекрасно справлюсь с этим и сам! Или найду какого-нибудь умелого человека… — и Джеймс махнул рукою, приглашая. — Войдите же, кузен Финнарт, это я о вас говорю! Эй, регент, прежде, чем откланяться, кликните-ка этого моего тюремщика, вашего братца… Джордж, что у вас назавтра? Есть ли кабан? Босуэлл, ты ночуешь в замке, нечего тебе ездить взад-вперед под обрушающимися воротами…

Граф Ангус пнул с дороги назойливую шавку и покинул комнаты короля, рявкнув на Питтендрейка:

— Из-под земли достань кабана, слыхал? Его величество желает повеселиться…

И от тона его последних слов у кого угодно пошел бы мороз по коже.

Шотландия, Эдинбург, Босуэлл-корт, май 1528

Кареглазый, темноволосый, изящный и полный достоинства — ровно такой же, как и всегда, независимо от бурь придворной жизни, сподвижник, враг и соперник во власти графа Ангуса, признанный глава фамилии Гамильтон — Джеймс Гамильтон Финнарт бросил груму поводья коня, спешиваясь во внутреннем дворе Босуэлл-корта. Хозяину дома доложили об этом еще прежде, чем сэр Финнарт пересек двор, поднимаясь по широкой лестнице в холл, где они уже однажды выпивали и обменивались осторожными любезностями с епископом. Джон вышел навстречу незваному гостю с обычным радушием на челе, но после взаимных приветствий спросил без лишней деликатности:

— Чему обязан, мой дорогой сэр? Я рад вас видеть, но мне казалось, что вы стоите за Ангуса, и, стало быть, не расположены к частым визитам в Босуэлл-Корт…

Несмотря на милые манеры Финнарта, в нем всегда ощущалась скрытая угроза, сколь бы ни был он безопасен с виду.

— Я стою сам за себя и за Гамильтонов, Джон Хепберн, — улыбнулся сэр Джеймс, — и, стало быть, могу позволить себе отдавать визиты кому и куда угодно. Где граф? Мне хотелось бы сказать ему пару слов, раз уж вы меня не услышали.

— Понятия не имею, — спокойно отвечал Джон, — вам, сэр, право, спросить бы об этом короля, ибо местонахождением моего племянника сейчас полностью распоряжается Его величество. Разве его нет на скале?

— Его нет на скале… во всяком случае, я его там не видел. Вы ведь неглупый человек, ваше преподобие, — все так же мягко сказал Финнарт. — Неужели вам надо объяснять дважды? Где ваш племянник? Ходят слухи, что сегодня он может не вернуться в Босуэлл-корт… живым.

Глаза смиренного Брихинского епископа блеснули такой сталью, что тут-то восхищенный преображением Финнарт и вспомнил, что Хепберны все как один по крови — волки, убийцы и налетчики, неважно — в сутане или без нее.

— Коня под седло! — негромко произнес железный Джон, но тотчас вокруг него началась суета пажей и слуг, как если бы он рявкнул на них не своим голосом. — И полсотни под штандарт! Живо! Кто знает, куда собирался отправиться граф⁈ Джибс, в предместья! Уилл, обшарить город, каждый закоулок, каждое злачное место, черти б вас взяли совсем! Остальные — за мной!

И епископ, без церемоний оставив гостя, выбежал во двор. Финнарт неспешно последовал за ним. Минуты не прошло, как Брихин был в седле, железная лапа епископа подняла коня на дыбы и вслед вылетевшему из ножен клинку праведника из полусотни глоток рванулся свирепый клич: