Книга Белокурый: Права наследства, страница 133 – Илона Якимова

— Так и сказал? — переспросил Патрика Джордж Гордон, граф Хантли, весьма вовремя объявившийся в Стерлинге. — Не более шести миль? У нашего короля в жилах не водица, однако!

Парламенты шли один за одним, и граф Босуэлл, ответственный за Юго-восток и Среднюю марку разом, находился при короле неотлучно. Шотландия тесна для нас двоих, мои лорды, молвил король, для меня и графа Ангуса, и ледяной ненавистью пахнуло от его слов… Граф Хантли, любимый горский кузен, сильно скрасил Босуэллу те летние дни, граф Хантли, такой милый молодой человек, душка, со всеми покладистый донельзя, самым наглым образом сбежал от Дугласов, будучи отправлен Ангусом в английский Бервик — откуда Арчибальд хотел вывезти его с собой и в изгнание тоже, если придется, продолжая пользоваться доходами Джорджа Гордона. В планы самого Джорджи это никак не входило:

— Кроме того, я услыхал, что тут у вас весело — и всё без меня!

— И что стало последней каплей?

Хантли фыркнул:

— Он намеревался обручить меня с этой желтой, этой длинноносой… этой… сассенахской крысой!

Вернейшим способом привязать такого богатого подопечного к семье Дуглас, был, конечно же, брак — с дочерью Ангуса Маргаритой.

— Зато она — сестра короля, Джордж.

— Ну, это не делает ее более привлекательной, видит Бог. Редко встретишь девицу, до такой степени взявшую все самое худшее из внешности родителей. Да и рановато, знаешь ли, жениться в мои лета…

— Против кого дружите, почтенные сиятельные господа? — услыхали они знакомый голос.

К юношам подошел лорд Максвелл собственной персоной, после удаления Дугласов — новый начальник стражи короля:

— Патрик, твоя мать велела передать тебе привет и благословение. А еще она беспокоится, как бы Брихин не втравил тебя в какую-нибудь опасную историю. Однако, раз ты здесь, жив и здоров, я, вероятно, могу успокоить ее тревоги.

Патрик поблагодарил отчима и смолчал. С его точки зрения, сложно было определить, что именно считать опасной историей, особенно в нынешние времена. Но вряд ли леди Максвелл следовало знать о разносторонних дарованиях Джона Хепберна. Впрочем, выйдя из схватки, Брихин, по обыкновению, сказал ему весьма разумную вещь.

— Тебе пора восвояси, — предупреждал Патрика железный Джон, оставаясь в Эдинбурге. — Не дай королю впутать тебя еще в какое-нибудь гнилое развлеченьице. Твое дело — принести присягу, получить утверждение в правах-должностях и убраться подобру-поздорову. Иначе, еще прежде, чем король выдаст тебе первую грамоту на землю, ты обрастешь такой кучей кровников, что нам всем родом не разгрести. Понял меня?

Патрик кивнул. Он и сам догадывался, что противоборство короля с Ангусом и Дугласами может затянуться, и участвовать в нем не входило в планы Дивного графа. Граф очень хотел домой — в тот самый дом, которого никогда не видел.

— Кроме того, лейтенантство Юго-востока и Средняя марка одновременно — это, конечно, восхитительно и очень почетно, но никому не разорваться, Патрик, чтоб быть в двух местах одновременно, поэтому поезжай-ка ты в третье — в Хейлс. А оттуда уже — в Долину…

В Хейлс! Это звучало волшебно… ступить наконец на землю своих отцов, которая во владении семьи с тринадцатого века, наконец ощутить себя не мальчишкой, но хозяином дома — на деле, рукою, плотски, осязаемо. Об этом он и просил короля снова. Но тот только отмахнулся: