Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
Спустя два месяца леди Хоуп отбыла в Уилтшир вместе со счастливым супругом, будучи, наконец, в тягости, а Белокурый таким образом стал родоначальником новой ветви Хоупов из Грейриверсайда. 64 Но одной случайной встречи он ждал со вниманием, ибо с этим врагом не раз сталкивался в рейдах, оберегая от него — тоже шотландца, тоже приграничника — свои поля и своих людей. Граф Ангус, его дочь от Маргариты Тюдор, его брат, дядя и их кинсмены вот уже три года обретались при английском дворе. Ангус сдал Танталлон после долгой осады, но, бежав из Шотландии, обосновался при дворе бывшего деверя, время от времени нанося болезненные удары по землям короля Джеймса. Он имел земли на севере Англии, содержание от Генриха Тюдора и твердое обещание короля способствовать его восстановлению на родине в прежних правах, и Генрих даже в самом деле неоднократно писал о том племяннику, но Джеймс и слышать не хотел ничего, даже отдаленно звучащего как «Дуглас». Этим своим положением — лживым, униженным, несвободным — граф Ангус был обязан в том числе именно ему, Белокурому. В начале августа двор пребывал в Хемптон-Корте, в те поры — любимой резиденции Генриха. В ожидании выхода короля из кабинета придворные заполняли собою Большой холл, солнце струилось меж резных дубовых балок, напоминающих ребра Ионова кита, сытого этими жертвами суетности и тщеславия; окруженный десятком ближних, граф Босуэлл повествовал придворным дамам очередную душераздирающую историю из дикого быта северных кланов, когда… — Вот как, брехливый щенок поменял хозяина? А я-то думаю, что за голожопый горец тут светит своим хозяйством… Дамы стушевались, переглянулись, повисла пауза. Не узнать этот голос и эту манеру было затруднительно. Патрик обернулся — и вот они, в полной красе… сам Ангус, его братец Джордж Дуглас Питтендрейк и бывший провост Эдинбурга Дуглас Килспинди Серая сталь со своей неизменной усмешечкой на тонких губах. А также ведьма Хоппар, бывшая леди-казначейша, вместе с дочерью Ангуса от старой королевы Маргариты. Все черти ада в ряд! Но Ангус помнил пылкого мальчишку и обратился к нему соответственно, а обернулся-то к графу уже бывалый рейдер, с доброй закалкой приграничного разбоя и двух лет тюремного одиночества… — Далась же вам моя задница, дядя Ангус, — отвечал Босуэлл спокойно, чуть укоризненно. — Неужели вы испытываете к ней греховный интерес? Молодая девушка, укрывавшаяся за широкой спиною Ангуса, залилась румянцем. Темные глаза, продолговатое породистое лицо, лишенное привлекательности даже сейчас, в юности, длинный фамильный нос, который с неизбежностью выдает в ней кровь Дугласов… Босуэлл окинул ее взором, а после молвил, обращаясь к Ангусу: — А дочка-то как подросла, дядя! А, затем, непосредственно к Маргарет: — Леди, желаете познакомиться поближе? И улыбнулся ей. Так улыбнулся, словно не было возле девицы взбешенного отца, плотной стены кинсменов, словно никого сейчас не было, кроме них двоих, словно в уединении спальни уже совлекал с нее, трепещущей, последний покров… и по тому, как брызнули злые слезы из глаз Маргарет Дуглас, понял — ощутила, сучка, и захотела. Том Сеймур восхищенно присвистнул. Такого представления видеть ему еще не доводилось. Арчибальд Дуглас изменился в лице, рука Питтендрейка легла на дагу за поясом, глаза Килспинди блеснули льдом. |