Книга Белокурый. Король холмов, страница 39 – Илона Якимова

— Рейда по округе, мой юный друг, — улыбнулся Бранксхольм. — Или у вас есть иные средства для установления закона и порядка?

— Старые добрые тиски для больших пальцев рук, — предложил Патрик Болтон, — но это уже по итогам рейда, конечно… и далее — доверясь умению палача.

— А у нас есть палач? — Босуэлл переглянулся с дядей.

— У нас есть палач, — заржал Болтон, — но, как правило, до палача уже не доживают…

И почему молодой граф тогда счел это за шутку?

— Начните с сассенахов, — продолжал Уолтер Скотт таким завлекающим тоном, словно речь шла только о выборе цели, а не о правомочности средства. — Вам не по душе стеснять соседей, это порядочно, и я, как никто, понимаю вас, граф… но за паршивых англичан-то наш король уж точно обидится в последнюю очередь. Коли вы так опасаетесь его гнева…

— Ничуть, — отвечал Босуэлл. — У меня нет страха перед Его величеством, но я не хочу обмануть доверие короля. Как лейтенанту шотландской короны и хранителю Марки мне не к лицу заниматься разбоем и грабежом. И попустительствовать им — тоже.

— Я был хранителем Долины семь лет, — так же спокойно произнес Уолтер Скотт. — Семь тучных лет, как говорится в Писании. Во всяком случае, мы здесь не голодали. И я выходил на ту сторону границы за Картер Бар каждую ночь, когда бывала подходящая луна. И все эти семь лет паршивец Дакр молился о том, — его острые резцы открылись в милолетном оскале, — чтобы лунных ночей было как можно меньше. Но Скотты выходили и будут выходить под луной! Считать ли это попустительством грабежу и разбоем? Воля ваша, граф. В Долине всякий скажет вам, что мы только берем назад свое.

Лорд Болтон закивал согласно, вновь подставляя кубок виночерпию.

— И что король? — помедлив, спросил Белокурый.

— Это вас, Лиддесдейл, надо спросить: и что король? — ведь вы были при нем в то время… а у нас тут короля не видывали, — усмехнулся Бранксхольм. — И, по мне, так долго еще не увидят.

— Это до поры, — очень живо вспомнив в этот момент кузена, отвечал Босуэлл. — Наш король молод, но умен и памятлив, я бы не стал дразнить его без нужды.

— А мы — по нужде! — с совершенной искренностью возразил грозный рецдер. — Мы-то — по крепчайшей нужде, Лиддесдейл, потому-то королю и не к лицу быть на нас сердитым. Разве кто без крайней необходимости, только из любви к разбою, выходит ночью на ту сторону границы⁈ Уж точно не я!

Босуэлл глядел на Злобного Уота, и диву давался, пытаясь понять, верит ли Уолтер Скотт сам тому, что говорит. Если верит, то сладить с ним будет вдвое трудней. После юности, проведенной с Брихином, Белокурый искренним людям всегда предпочитал двуличных, ибо от первых никогда не знаешь, чего ждать, а вторые руководствуются обычно своей выгодой, которая предсказуема.

— Когда пойдете за Картер Бар, можете рассчитывать на меня целиком и полностью, — невозмутимо продолжал гнуть свое Бранксхольм, — я ваш, Лиддесдейл, мечом, людьми и умениями…

— Не уверен, — отвечал Босуэлл, глядя ему прямо в глаза, — что пойду к Картер Бар зачем-либо, кроме как вершить правосудие хранителя Марки в День перемирия…

Уот только пожал плечами:

— Воля ваша. Мягко стелете, да жестко придется спать.

— Кому?

— Вам, конечно же… Но это по первости, — улыбнулся сэр Уолтер самой обаятельной из своих ухмылок. — В вас, Лиддесдейл, течет добрая кровь Хепбернов — рейдеров и убийц — ты ж не в обиде на правду, старина Болтон?