Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
19 Покои для ночлега Хепбернам отвели на двоих, комната была теплой, почти без сквозняков, камин растоплен на славу, и половину помещения занимала крепкая дубовая кровать, с резными столбиками для балдахина и полотняным пологом, вышитым умелыми руками леди Скотт и ее ближних девушек. Патрик шагнул в полутьму спальни, хмельной, сытый, предвкушающий наконец-то горизонтальное положение тела после целодневной тряски в седле, когда там, подле ложа, что-то зашевелилось. Но девичий голос прозвучал прежде, чем он или дядя успели обнажить клинок: — Гостинец от сэра Уолтера, как он велел сказать… если пожелаете, ваша милость. Она присела в реверанс при звуке отворяемой двери, и теперь, выпрямившись, стрельнула в несколько оторопевшего от неожиданности графа лукавейшими очами. Девчонки Скотт славились не только красотой, но и той дерзостью, что сводит мужчин с ума. — Милость пожелает, — отвечал за Белокурого Болтон. — Вот же, я понимаю, прием с уважением… А мне он никогда не предлагал своих баб! Ладно, действуй, не торопясь, спущусь-ка я еще к этому черту да побеседую… Граф сел на постель, скептически посмотрел на девчонку… потом вытянул ногу, положив ее на табурет: — Ну, начнем наслаждаться. Сапоги сними, что ли, красотка, да крикни там, пусть горячей воды принесут. Помыться бы с дороги… и тебе тоже не помешает, кстати, как я погляжу. — А вы всех своих женщин сперва моете, ваша милость? — поинтересовалась бойкая девица, ухватившись за графский сапог, наклоняясь к молодому Босуэллу так, чтоб он в полной мере мог оценить роскошь ее декольте. Граф на мгновенье задался вопросом, от природы ли ей достался столь щедрый дар, или она помогла природе обычными женскими ухищрениями… ну, это выяснится всего через несколько мгновений. Понятно, что Грешник Уот не только от гостеприимства подложил ему девчонку в постель, но разве это помешает получить удовольствие? И заодно подать отличный повод для сплетен? — Нет. Можешь считать это за знак моего особого благоволения, — усмехнулся он. Служанка лихо справилась со вторым сапогом — разоблачать мужчину из кожуры рейдера ей было не внове — и подняла на графа серые бесстыжие глаза: — Желаете еще что-нибудь снять, ваша милость? — Дублет, — велел Босуэлл. Спать нагишом, без джека, в Бранксхольме, под кровом Вне-Закона — нет, он пока не сошел с ума. Можно остаться на ночь без штанов, если уж приспичит, но без этой стальной оплетки торса? Пожалуй, собственным мытьем все-таки придется принебречь. — Как тебя звать? — Мэри, мой лорд. На лестнице лязгало и грохотало — тащили бадью и ведра с водой. Мэри. Их всех здесь зовут Мэри. А всех остальных называют Джен. Эта Мэри, не торопясь, по пуговке, расстегнула дублет на молодом человеке, потянула прочь узкие рукава, тихонько вздохнула, любуясь тонким шитьем его рубахи, и потупила взор: — Прикажете раздеться, ваша милость? Уж если ваша милость желает, чтобы я мылась… — Давай, — кивнул граф, улегшись на кровати. — Медленно, Мэри, медленно… и сорочку тоже снимай, голубка. Глаза ее округлились, губы испустили удивленное «о!». Про молодого лэрда болтали разное, и хотя Мэри давненько не была девицей, но считала себя порядочной женщиной — еще никто и никогда не требовал от нее такой непристойности, как мытье и совокупление нагишом… |