Книга Белокурый. Король холмов, страница 94 – Илона Якимова

— Но мне повезло с капитанами, — отвечал он Уолтеру Скотту на очередной упрек, прихлебывая пряное горячее вино, протягивая ноги к огню, — и с родней… так что покамест обхожусь одной своей семьей. А потом, мои рейды против твоих, сэр Уолтер… так, прогулка, ты же знаешь. Я не собираю тысяч под свой штандарт, я обычно иду по следу, коли не успеваю перехватить южан на нашей земле.

Резня Армстронгов, Маршаллов и побег из Рэби-Касла негласно дали право графу говорить со Злобным Уотом на ты не только по праву титула и рождения, но, что важней всего в Долине — по праву доблести рейдера.

— Тебе и впрямь повезло с капитанами, — согласился Вне-Закона. — Особенно с младшим Эллиотом…

Сказал он это с такой слабо скрытой завистью в голосе, что Босуэлл не мог не улыбнуться:

— Желаешь вернуть его? — вопрос о краже овец, на котором состоялось знакомство Патрика с Малышом Джоком и его братьями, между Босуэллом и Бранксхольмом до сей поры оставался открытым, ибо Уот так и не признал своего участия в каверзе. — Или жалеешь о пропаже столь ловкого овечьего вора?

Но Злобный Уот думал вовсе не об овцах.

— Я ведь предлагал Робу приличную сумму, чтоб он зарезал тебя как-нибудь в рейде… — ничтоже сумняшеся признался Бранксхольм. — Да только он послал меня… меня! Лэрда! Эллиот — мой наследственный копьеносец! Чем ты соблазнил его?

— Да уж не тем, чем ты думаешь, — хмыкнул Патрик. — Он сам предложил мне свои услуги, Уолтер.

— Я знаю. И кабы не бабы, непрестанно вешающиеся тебе на шею, я б решил… а не врешь ли ты мне, Белокурый? Уж больно смазливая у тебя морда, совсем во вкусе Леди Эллиот…

— О, скажи это Робу! — рассмеялся в ответ граф. — Его это повеселит! Ну, что ж мне сделать с моим лицом, Бранксхольм, чтоб ты уверился? Ты знаешь, в бою я не берегусь, а то, что мне покамест никто не расписал физиономию дагой — значит только, что и драться меня научили неплохо… куда лучше любой красоты привязанность любого капитана поддерживает одна шестая доля от общей добычи. Скажи мне лучше вот что, Уот Вне-Закона, — он мягко перевел тему, — а зачем ты собирался меня убить?

— Ну, допустим, мне бы пригодились лишние сто фунтов жалованья за охранительство Средней Марки.

— За сто фунтов, Уот? За такую малость⁈ Не верю!

Собственно, малостью эта сумма была только для Босуэлла, но, в любом случае, Патрик Хепберн ценил свою жизнь значительно дороже.

— Да и кроме жалованья там конфискацией набегает! Приличные, между прочим, деньги! Если по совести, у меня к тебе нет вражды, Лиддесдейл. Однако попытаться стоило — ну, это вроде как поприветствовать кого-нибудь в наших краях…

Злобный Уот потянулся и похлопал молодого человека по плечу:

— Ничего, Лиддесдейл, ты еще к этому привыкнешь… дай срок!

Шотландия, Лиддесдейл, весна 1529

Весна пришла в холмы внезапно — запахом талой воды, черными промоинами по насту, ручьями, вернувшимися из-подо льда. Самый сок земли, ее черная кровь, выступал на поверхность, питая корни согревающимся деревьям. Март обрадовал молодого графа, словно избавление из чистилища, однако дороги и бездорожье стали равно непролазны теперь уже из-за паводка.

— Как же ты живешь здесь всю зиму? — вопросил он у Болтона в полном отчаянии.

— Тяжеловато… — вздохнул тот, знаком велев слуге обновить бочонок виски в холле Караульни.