Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 1 – Саяна Горская

Женя.

Смотрю на снимок собственных лёгких. Чёткие контуры узлов и тень, которая в одну секунду перевернула мою жизнь.

Страх и паника выжигают меня изнутри.

— Ну, Алин, и что ты думаешь?

Алина, моя подруга и по совместительству онколог в краевом центре, молчит. Губы её сжаты в суровую и ровную линию. Она смотрит на меня долго, пристально, словно подбирает слова, тщательно взвешивая их в своей голове.

Но в её взгляде нет надежды.

Я читаю в них свой вердикт.

— Жень, ты и сама всё понимаешь, — отворачивается. — Результаты гистологии однозначны. Да и снимки…

Мир будто рушится вокруг меня. Складывается, как карточный домик.

— Это… Это онкология? — Спрашиваю, хотя ответ уже знаю.

— Да.

Желудок сжимается в спазме, совершая экстремальный кульбит.

Всё, чего я так хотела — дом, дети, счастливая жизнь с Богданом — теперь кажется недосягаемым. Оно медленно превращается в мечту, которую мне не суждено воплотить.

Мне всего тридцать три.

Еще пару недель назад я думала, что жизнь только началась.

А теперь…

Теперь она неумолимо движется к логическому завершению.

Что я чувствую?

Не знаю… Ничего. Пустоту.

Тотальную, всепоглощающую пустоту.

Алина обходит стол и обнимает меня своими худыми тёплыми руками. Кладёт подбородок на моё плечо.

— Родная, готовься-ка ты к химии. Чем быстрее начнём, тем лучше. И Богдана своего морально готовь, — тихо-тихо говорит она, покачиваясь вместе со мной из стороны в сторону.

— Богдана?

— Мужчины такое тяжело переживают. Они когда чувствуют себя беспомощными, начинают всякую хтонь вытворять.

Да, он может.

Он заботливый очень, чуткий, эмпатичный.

И хоть он ворчит вечно, что его мягкость мешает ему стать лучшим нейрохирургом, я знаю, что именно это и сделает его в итоге самым замечательным врачом.

— Ладно, я ему… Я скажу. Ты только не распространяйся сама, ладно?

— Не буду.

Я специально не в своей больнице диагностику проходила.

Решила избавить себя от сплетен и перешёптываний. Потому что там обязательно докрутят, переврут и накинут мне за спиной ещё диагнозов сверху.

Я ведь узнала совершенно случайно. Решила сделать полную проверку организма. Была уверена, что со мной всё хорошо.

Проверилась на свою голову…

И я, положа руку на сердце, не знаю, что лучше — знать и жить в этом стрессе, или пребывать до поры до времени в счастливом неведении.

Как врач я, конечно, за первый вариант.

А вот как человек…

Мне по-человечески страшно. До жути. До одури.

— Алин, а шансы?..

— Хорошие шансы, не дрейфь, — улыбается подруга. — Повоюем. Прогноз неплохой, вовремя обнаружили. Но это дело такое, знаешь… Главное — твой настрой. Держи хвост пистолетом.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но ничего не выходит. Вместо этого губы нервно вздрагивают и растягиваются в зловещей кривой ухмылке.

— Я поняла… Ладно. Спасибо.

— Давай, родная моя. Я рядом. Запишу тебя на понедельник к нашему пульмонологу. Сходишь к нему, пускай тоже глянет. И постарайся не нервничать сейчас, это лишь усугубит состояние.

Подхватываю своё пальто со спинки стула.

Выхожу из кабинета.

В голове туман и вата.

Я в таком неадеквате, что даже не помню, как добралась до машины.

Сажусь за руль. Холодная оплётка неприятно жжёт подрагивающие пальцы.

Сжимаю их крепче.

Вдыхаю в себя воздух, пытаясь осознать то, что внутри меня сидит теперь какая-то гадость, медленно меня убивая.