Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 5 – Саяна Горская

— И, во-вторых, — Медведев делает паузу, словно наслаждается моментом триумфа. — Уважаемые коллеги, мы наконец-таки нашли замену Григорьеву и отделение нейрохирургии снова откроет свои двери для пациентов. Хочу представить вам талантливого врача и просто замечательного человека, который прилетел специально ради нас из Цюриха.

Нейрохирург…

Цюрих…

Мой мозг заторможенно пытается срастить два этих факта, тогда как бессознательное вопит от паники!

Я просто перестаю дышать.

В голове звон.

Нет, это не он. Кто-то другой… Тоже нейрохирург и тоже из Цюриха.

Мало их там что ли?

— Коллеги, — голос Медведева доносится откуда-то издалека, словно из-под толщи воды. — Прошу любить и жаловать, Богдан Андреевич Ларионов.

Мир вокруг замирает.

Я не могу двинуться, даже повернуть голову, чтобы убедиться, что это действительно он.

— Ой, хорош… — мурлычет Ритка. — Мать, ты глянь, какого нейрохирурга к нам ветром занесло.

Поднимаю растерянный взгляд.

Богдан.

Высокий, уверенный в себе, с лёгкой полуулыбкой, он неторопливо обводит глазами зал.

Он такой же, как раньше, но…

Нет. Он совсем другой.

Отстранённый. Возмужавший. И нет на его лице теперь ни тени прежней мягкости.

— Уважаемые коллеги, я рад быть здесь, — голос его холодной волной растекается по аудитории. — И я крайне благодарен Олегу Викторовичу за это предложение и возможность поработать в такой замечательной клинике. Надеюсь, мы со всеми найдём общий язык.

В этот самый момент его глаза встречаются с моими.

И тут же в них мелькает то, чего я боялась увидеть больше всего.

Неприязнь.

Отвращение.

Почти брезгливость.

Как в тот самый вечер, когда я собственными руками убила нашу любовь.

Земля уходит из-под ног.

Моё сердце замирает на секунду, а потом срывается в такой безудержный галоп, что мне кажется, его нестройное биение слышат все вокруг.

Богдан не отводит взгляда, словно бросает мне вызов.

Я же опускаю низко голову и пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло.

Но внутри я уже рушусь…

Женя.

После окончания летучки я по стеночке двигаюсь к выходу из аудитории, мечтая слиться с интерьером или мимикрировать под тумбочку.

Я всё ещё чувствую на себе прожигающий взгляд Ларионова, но, к моему счастью, он сейчас слишком занят — его окружает толпа коллег, мечтающая познакомиться поближе с новым нейрохирургом из самого Цюриха!

Знаю я наших девчонок, они такой лакомый кусочек ни за что не пропустят.

Тфу на них!

Ты ревнуешь что ли, Женечка?

А Женечка ревнует, да.

Нет, понятное дело, он не держал три года целибат и женщин у него, должно быть, хоть отбавляй. Но одно дело, когда всё оно где-то там… И совсем другое — когда у меня на глазах.

В голове всё ещё мутно, а сердце стучит так громко, что кажется, оно вот-вот выскочит наружу.

Богдан.

Здесь.

В этой клинике.

В пяти метрах от меня.

И новость о его переводе шокирует меня до глубины души.

Нет, я предполагала, что он рано или поздно вернётся в Россию. Но я думала, что первым делом он отправится покорять Москву и крутые столичные клиники. Наша Красноярская больница хоть и частная, хорошая, с новым оборудованием и стильным ремонтом, но всё же простовата по меркам Богдана.

Ну, или нет…

Мимо проходят коллеги, переговариваясь о новеньком нейрохирурге. Кто-то смеётся, кто-то шепчет восторженное «из Цюриха, представляешь?!».