Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 13 – Саяна Горская

И он…

Ненавидит меня.

А я — люблю.

Делаю глубокий вдох.

Не думать. Не думать о том, как сложно теперь будет. Не думать о том, как сильно он влияет на меня.

Надо собраться. Просто собраться и заниматься тем, что я умею лучше всего — помогать людям.

Телефон звонит, на экране высвечивается имя Артёма, нашего анестезиолога, которого мы в коллективе между собой называем Айс, за его хладнокровие и невозмутимость.

— Да?

— Женя, готовься сменить коллегу, — безапелляционно.

— Что-то случилось?

— Таня не может найти причину кровотечения. Пулей, плиз.

— Бегу.

Бросаю трубку и мчусь наверх.

В предоперационной ждёт медсестра.

Быстро стягиваю с себя одежду, забираю из её рук стерильный хирургический костюм. Под шапочку убираю все волосы. На лицо маску, закрывающую рот и нос. После — халат, который медсестра помогает завязать на спине.

Мою руки, обрабатываю антисептиком, давая им обсохнуть на воздухе.

— Давайте перчатки, — вытягиваю ладони вперёд.

Медсестра подаёт стерильные перчатки. Ловким движением надевает одну, другую. Проверяет, чтобы они герметично сели на рукавах халата.

Вхожу в операционный блок.

Богдан стоит у головы пациентки. Он нагружает операционную команду своими короткими, резкими приказами. Череп пациентки вскрыт, изнутри блестит кость черепа.

В воздухе висит густое напряжение.

— Давление восемьдесят пять на пятьдесят. Долго не протянет, — Айс не отводит взгляда от мониторов.

— Жень, я всё проверила. Матка, трубы, яичники — всё цело, — Таня сводит брови над переносицей. — Кровотечение есть, но я не понимаю, где. Я везде посмотрела.

— Значит, не везде.

— Было бы неплохо, если бы вы приступили к работе, Евгения Сергеевна, — цедит Богдан.

Подхожу к операционному столу вплотную. В голове прокручиваю возможные причины кровотечения и план действий. Время на счету, и каждая минута может стоить этой несчастной жизни.

— Жень, надо было сразу тебе пойти, — шепчет Таня.

— Нормально всё.

Таня не выходит на экстренные операции, только на плановые. Так что не удивительно, что растерялась немного. Бывает. Она молодая ещё, три года практики.

— Сатурация падает, — тянет Айс. — Даю кислород.

— Таня, ретракторы. Дай мне доступ к матке. Отсос, — тяну руку.

Медсестра вкладывает инструмент.

Зачищаю пространство в малом тазу, убирая сгустки крови.

— Всё равно не видно, крови слишком много. Пинцет с тампоном.

— Давление падает, — раздаётся спокойный голос Айса.

— Стабилизируй, мне нужно время.

— Начинаю инфузию допамина. Вентилирую с повышенным давлением, чтобы компенсировать гипоксию.

— Побыстрей, Евгения Сергеевна. Мы спасаем мозг, а без давления это не имеет смысла.

— Здесь нет кнопки «ускорить», Богдан Андреевич. Помолчите и дайте мне делать свою работу, — убираю очередной сгусток, напряжённо вглядываясь в поле.

Руки Тани, сжимающие ретракторы, заметно дрожат.

— Смотри. Повреждение спряталось за параметрием. Венозное кровотечение. Ангиоклещи, быстро.

— Давление семьдесят пять на сорок, — сообщает Айс. — Уходит.

— Держи!

— Сердечный выброс снижается, поднимаю дозу норадреналина. Большая потеря крови!

Аккуратно фиксирую сосуд.

— Ещё не затянули?

— Сейчас…

— Шовный материал, — киваю медсестре. — Айс, показатели?

Ушиваю вену.

— Давление стабилизируется. Девяносто на пятьдесят.