Книга Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь, страница 13 – Лера Золотая

— Ничего, — говорю я, пытаясь вытереть слезы. — Просто… я не вписываюсь в твой мир. Я здесь чужая.

— Да что случилось? Объясни внятно.

— Это ты у своих друзей спроси, — сердце замирает, когда он подходит ближе.

— Послушай, — Игорь берет меня за плечи, и меня словно пронзает током. — Не обращай ни на кого внимания. Они тупые, а еще бухие. Ты будешь обижаться на пьяных дебилов?

— Но они говорили такие гадкие вещи…

— Какие гадкие вещи? — он склоняется ко мне, и его дыхание обжигает мою кожу на шее.

— Нууу… Что ты решил со мной развлечься… — слова даются с трудом, а щеки начинают пылать. — И еще… не хочу такое повторять.

Парень нежно проводит пальцами по моей щеке, испытывающе заглядывая мне в глаза. Пропускает через пальцы мои волосы, а я даже забываю, как дышать. Превращаюсь в оголенный нерв, который даже от малейшего прикосновения начинает вибрировать. Внутри все трепещет, а ноги почему-то становятся ватными.

— Это правда? — онемевшими губами шепчу я, когда его рука скользит по моему плечу. — Я не хочу быть твоей игрушкой.

— Никого не слушай, — хрипло говорит Игорь, прижимая меня к себе. — Ты не игрушка.

Мне так было важно услышать его ответ на мой неудобный вопрос. Головой я понимаю, что он, скорее всего, врет, а вот сердце сжимается от каждого его прикосновения, оно жаждет быть ближе к этому мажору.

Его губы осторожно, будто спрашивая разрешения, касаются моих. Я отвечаю на поцелуй, впервые в жизни чувствуя себя не «толстой», не «неудачницей», а женщиной. Женщиной, которую хотят. Женщиной, которую видят, чувствуют.

Дыхание сбивается, все вокруг теряет четкость, остаются только ощущения: тепло его рук, скользящих по моей спине, легкое прикосновение пальцев к затылку, от которого по коже бегут мурашки.

Игорь целует меня медленно, неторопливо, будто хочет запомнить каждое мгновение. И я тону в этом ощущении. Тону в его запахе, в его тепле, в том, как он держит меня так, словно я самая хрупкая и драгоценная вещь на свете.

— Ты такая, красивая, — шепчет он между поцелуями, и его голос звучит хрипло, почти надломлено. — Понимаешь? Настоящая. Живая. Не какая-то картинка из журнала.

Я хочу возразить, потому что в голове все еще звучат слова его друзей, их смех, но он не дает мне времени на сомнения. Его руки мягко скользят по моим плечам, спускаются к талии, и я невольно выдыхаю, когда он прижимает меня ближе.

— Не думай ни о чем, — снова шепчет Игорь, губами касаясь моей шеи. — Только мы. Сейчас только мы.

Я закрываю глаза и, наконец, отпускаю все: страх, неуверенность, боль от обидных слов. Пальцы сами тянутся к его волосам темным, чуть взъерошенным, таким мягкими на ощупь. Он вздрагивает от этого прикосновения, и я чувствую, как его дыхание становится чаще.

Игорь медленно ведет губами вдоль линии челюсти, целует за ухом, и по всему телу прокатывается волна дрожи. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Каждая клеточка моего тела оживает, отзывается на его прикосновения.

Он осторожно разворачивает меня лицом к себе, заглядывает в глаза, и в его взгляде нет насмешки, только нежность и какое-то глубокое, почти отчаянное желание.

— Можно? — спрашивает он тихо, едва уловимо, и я понимаю, что он спрашивает обо всем сразу: о доверии, близости, о том, готова ли я сделать этот шаг.