Книга Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь, страница 17 – Лера Золотая

Игорь бросает взгляд в зеркало заднего вида, ловит мой взгляд и тепло, по-доброму улыбается. От этой улыбки у меня внутри что-то переворачивается.

— Приехали, — говорит он, останавливая машину у дома Ленки.

Подруга выскакивает из машины и машет нам рукой:

— Завтра жду подробный отчет о том, как ты добралась до дома! — подмигивает она и убегает к подъезду. — Надеюсь, ты прислушаешься к моим лекциям…

— Иди уже, лекторша, — отмахиваюсь я, горько улыбаясь.

Подруга многозначительно смотрит на меня, указывая глазами в сторону Игоря, а потом наклоняется, чмокает меня в щеку и убегает домой.

Захаров трогает машину, и мы едем дальше. На этот раз автомобиль двигается со скоростью черепахи. Чем ближе мы к моему дому, тем сильнее сжимается сердце. Я знаю, что там меня ждет: крики, упреки, запах перегара…

Игорь паркуется и поворачивается ко мне:

— Проводить до двери?

— Не надо, — я качаю головой. — Не хочу родителей нервировать.

— А чего это они будут нервничать? Я что, такой страшный? — он открывает дверь со своей стороны.

— Да нет… — чувствую себя неуютно. Не могу же я сказать, что просто стыжусь своего отца, который непременно наговорит гадостей. — Просто потом у меня могут быть неприятности.

— Тогда тем более, — открыто улыбается Захаров, подавая мне руку. — У меня сегодня проснулся синдром защитника.

— Не стоит…

Но Игорь меня не слушает, берет за руку и ведет к подъезду. И тут меня ждет неприятный сюрприз. Отец стоит у подъезда, покачиваясь, в одной майке, несмотря на вечернюю прохладу, и с пакетом в руках, где тарахтит очередная порция пива.

— А вот и наша поэтесса! Это что ты на себя нацепила? И размалевалась как проститутка! — хрипло кричит он, завидев меня. — И кто это с тобой? Новый ухажер? Марш домой, шалава толстожопая!

Я замираю, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но Игорь делает шаг вперед, загораживая меня собой.

— Слышь, батя, ты бы сбавил обороты, — его голос звучит твердо, но без агрессии. — Это же твоя дочь.

— Какой я тебе батя? — орет отец. — Ты правильно подметил. Она моя дочь, поэтому как хочу, так и разговариваю с ней! А ты пошел отсюда, кобель подзаборный!

Захаров делает шаг к отцу, хватает его за грудки и встряхивает, наверное, надеясь привести его в чувство. Только он не знает, что это его обычное состояние и никакие встряхивания ему не помогут.

Неожиданно для всех, нам на голову водопадом падает поток воды. Поднимаю глаза и вижу, стоя́щую на балконе второго этажа тетю Клаву с тазиком наперевес.

— Если не угомонитесь, — говорит она. — Вылью на вас целое ведро! А ты, Олег, заканчивал бы уже бухать. Загнобил совсем бедную девочку!

Женщина с победным видом разворачивается и удаляется к себе в квартиру, а я перевожу взгляд на мокрого отца и Игоря. Они выглядят так смешно, что невольно прячу улыбку, склоняя голову.

— Ах ты сука старая! — кричит отец, отвлекаясь от нас с мажором. — Да я тебя сейчас с балкона выкину!

В этот момент из подъезда выходит дядя Миша, наш сосед с первого этажа. Он вечно ходит в трениках и майке-алкоголичке, но сердце у него доброе.

— Олег, ну чего орешь? — басит он. — Ночь на дворе, люди спят. Ишь, разорался, как на базаре! А ты, парень, — кивает он Игорю. — Молодец, что за девушку стоишь. Уважаю!

Отец на секунду теряется — он не привык, чтобы кто-то ему перечил.