Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 5 – Аля Авилина

Повисла тишина. Слышно было, как за окном сигналит машина, как на кухне капает кран, как стучит мое сердце где-то в районе горла.

— Ладно, — вдруг выдохнул Руслан. — Давай пробовать. Подходи.

— Что?

— Подходи, говорю. Обнимемся для начала. — Он развел руки в стороны, но как-то неуверенно. — Технически.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один. Он осторожно положил руки мне на талию, я уперлась ладонями ему в грудь. Сквозь тонкую ткань футболки чувствовалось, как бьется его сердце. Или это мое бьется так, что отдает в его грудную клетку?

— Неплохо, — сказал он хрипло. — Расслабь плечи. Ты как доска.

— Сам ты доска, — огрызнулась я, но попыталась расслабиться. Прислонилась щекой к его ключице. От него пахло кофе и тем самым древесным одеколоном, который я всегда дарю ему на Новый год. И почему я раньше не замечала, как этот запах... окутывает?

— Так лучше, — его голос раздался прямо над ухом. Губы почти касались моей макушки. — Аня, у тебя волосы пахнут клубникой.

— Шампунь, — пискнула я.

— А, понятно.

Мы стояли и молчали. Секунду. Две. Три. Я поняла, что считаю. И что мне совершенно не хочется отстраняться. Более того, мне хочется прижаться крепче и стоять так вечно.

Это был какой-то сбой в матрице. Руслан — это Руслан. Мы двадцать лет знаем друг друга. Он видел меня с температурой под сорок, без макияжа, в растянутом спортивном костюме и с огурцами на лице. Он не может вызывать во мне эти... эти...

— Так, — я резко отпрянула. — Хватит. Достаточно. Технически отработано.

Руслан моргнул, будто выныривая из воды. Руки его все еще были подняты, как будто он не понимал, куда их деть.

— Технически, — повторил он эхом. — Да. Хорошо. Дальше что?

Я метнулась к блокноту, чтобы скрыть предательский румянец.

— Дальше... надо придумать, как мы обращаемся друг к другу. «Руслан» и «Аня» — слишком официально. Надо что-то ласковое.

— Зай? — предложил он с кривой усмешкой. — Пупсик?

— Только через мой труп. — Я скривилась. — Давай что-то нейтральное. «Родной» и «родная» — сойдет?

— Сойдет. — Он кивнул. — Попробуем в речи.

Мы уставились друг на друга.

— Ну, давай, — подбодрила я. — Скажи что-нибудь.

Руслан глубоко вздохнул, набрал в грудь воздуха и выдал максимально деревянным голосом:

— Родная, передай соль.

Я захохотала. Он тоже засмеялся, и напряжение разбилось вдребезги. Снова стало легко и привычно. Ну слава богу. А то я уже испугалась, что между нами что-то сломалось.

— Не, ну а что? — оправдывался он сквозь смех. — Естественно звучит! Бытовая сцена!

— Руслан, мы не в сериале на первом снимаемся! — я утерла выступившие слезы. — Надо теплее. С заботой. Вот смотри.

Я подошла к нему, взяла его за руку (ладонь у него была теплая и чуть влажная — нервничает, что ли?) и посмотрела снизу вверх максимально нежно, насколько была способна.

— Русланчик, ты кофе будешь? Я сварила, как ты любишь.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плескалось что-то такое... глубокое. Он медленно поднял свободную руку и убрал прядь волос с моего лица. Заправил за ухо. Совсем легко, кончиками пальцев провел по щеке.

— Буду, — сказал он тихо. — Спасибо, родная.

И вот тут у меня внутри что-то рухнуло. Как будто опора ушла из-под ног. Потому что он смотрел на меня не как на Аньку-друга, с которой можно спорить о «Звездных войнах» и есть пельмени из одной тарелки. Он смотрел на меня как на женщину.