Книга Развод. Тебе не стоило меня злить, страница 35 – Лея Вестова

— А если они попробуют использовать мою работу в магазине против меня?

— Мы к этому готовы. Честная работа — не порок. Наоборот, это показывает вашу ответственность и желание обеспечить ребёнка.

Вечером я сидела дома, перебирая документы и пытаясь унять дрожь в руках. Завтра решится самое главное — с кем будет жить Алина. Либо я получу право воспитывать свою дочь, либо… Нет, о плохом думать нельзя. Всё будет хорошо. Должно быть хорошо.

Телефон зазвонил около десяти. Людмила Викторовна.

— Елена, — её голос был до омерзения сладким, — завтра важный день. Последний шанс образумиться.

— О чём вы говорите?

— Откажись от претензий на опеку. Алина должна жить с нами, в нормальной семье, а не с матерью-одиночкой в съёмной конуре.

Я усмехнулась: — А если не откажусь?

— Тогда завтра ты потеряешь дочь навсегда. У нас есть все козыри, милочка. Включая заключение психолога о твоей неуравновешенности.

— Какого психолога? Я ни у кого не была!

— Были, были, — она довольно хихикнула. — Помнишь, в августе ты обращалась в поликлинику с жалобами на бессонницу и головные боли? Врач записал в карте: «эмоциональная нестабильность, признаки депрессивного состояния». Очень красиво это будет звучать в суде.

Кровь застыла в жилах. Да, я действительно ходила к терапевту. Не могла спать, часто болела голова. Врач прописала лёгкие успокоительные и посоветовала больше отдыхать. Неужели они смогли добраться даже до медицинских карт?

— Это… это подтасовка фактов, — выдавила я.

— Это документальное подтверждение твоей непригодности как матери, — холодно ответила свекровь. — Так что подумай хорошенько. Последний шанс.

Она отключилась, оставив меня в состоянии близком к панике. Я тут же набрала Савельева.

— Максим Игоревич, они говорят, что у них есть справка из поликлиники о моей эмоциональной нестабильности!

— Спокойно, — голос адвоката был твёрдым. — Если такая справка и есть, мы её оспорим. Обращение к врачу — нормальная реакция здорового человека. Наоборот, это показывает, что вы заботитесь о своём здоровье.

— Но вдруг судья…

— Елена Сергеевна, прекратите. Вы даёте им то, что они хотят — паникуете, сомневаетесь в себе. Ложитесь спать. Завтра нужны ясная голова и крепкие нервы.

Утро 30 октября выдалось серым и дождливым. Я встала рано, приняла душ, надела свой лучший костюм — тот самый, строгий и элегантный, в котором ходила на важные переговоры в прежней жизни. Посмотрела на себя в зеркало — бледная, напряжённая, но собранная. Сойдёт.

У здания суда меня ждал Савельев. Он выглядел уверенно, документы были разложены в идеальном порядке.

— Как настроение? — спросил он.

— Нормально. То есть ужасно, но я держусь.

— Это главное. Идёмте.

В зале суда было тихо и торжественно. Судья Морозова — женщина лет сорока пяти с внимательными глазами и строгим лицом — изучала материалы дела. За столом ответчика сидел Зотов, рядом с ним Костя в дорогом костюме. Свекровь расположилась в первом ряду, как всегда безупречно одетая и с надменным выражением лица.

— Дело об определении места жительства несовершеннолетней Светловой Алины Константиновны, — объявила секретарь.

Судья подняла глаза: — Стороны готовы к рассмотрению дела?

— Да, ваша честь, — ответили мы с Савельевым.

— Готовы, — подтвердил Зотов.