Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 71 – Кэти Свит

Мы с ним поцеловались. Это было нечто!

На губах до сих пор чувствую его силу и напор.

Витая в облаках, закрываю глаза и позволяю себе в полной мере насладиться моментом, в груди теплится давно позабытое чувство, и я хочу продлить это мгновение.

За моей спиной раздается детский плач, распахиваю глаза и понимаю, что Викуля проснулась. Проверяю время, не прошло ли три часа и не нужно ли малышке кушать.

Прошло. Пора.

— Ланской! Ты где пропадаешь? Мы тебя обыскались уже, – стоит только переступить порог ординаторской, как Высоцкий накидывается на меня с вопросами.

Леха уже вторые сутки на смене, вчера подменял Мишу, а сегодня останется за себя. Майоров просил меня подстраховать, но я не мог, сам едва на ногах держусь. Неделька выдалась крайне насыщенной и сложной, поскорее бы она прошла.

— У пациентов был, – коротко бросаю ему.

Я сейчас не в том состоянии, чтобы нормально общаться. Сейчас все мои мысли с Настей, сердце с Тимошей, а разумом я вынужден оставаться здесь. Нужно решать новые вопросы, которые только растут как снежный ком и как ни стараюсь, не могу и с половиной из них разобраться. Все только сильнее запутываюсь в клубок.

Я еще не успел устранить угрозу для девочек в виде биологического отца Вики, как тут на голову свалилась авария с домом, пришлось все бросать и приезжать. Не успел войти в рабочее русло, как выясняется, что мне пришлось оперировать собственного сына, теперь его дед выносит мне мозг.

Отец Насти выбесил. Честно.

Как можно быть таким тугодумом и эгоистом? Я в шоке, что у него получилась такая замечательная дочь!

Он даже ведь не поинтересовался состоянием дел своего внука. Не спросил, как прошла операция, и все ли нормально с мальчиком.

Может быть, я накосячил и у него теперь нет внука? Может у него была травма несовместимая с жизнью? Ведь всякое может быть, это жизнь.

Вместо этого завелся с пол-оборота и бухтит, бухтит, бухтит. Словно его недовольство что-то изменит.

Наоборот, радоваться должен! Ведь если у Тимофея появился отец, то ему же легче будет. Теперь есть человек, с которого можно спросить за внука. Человек, который сможет помочь.

— С тобой Карпов связался? – спрашивает Высоцкий. Он делает вид, будто не замечает, что я пришел не один, и я за это ему благодарен.

Леха неимоверным образом чувствует эмоциональное состояние и не лезет дальше, видя, что мне не по себе.

— Нет, – говорю истинную правду. Достаю из кармана телефон, вижу пять пропущенных от Сереги. – Блин, не слышал, – произношу, матеря себя всем, на чем только стоит свет. – Что он сказал? – поднимаю на Высоцкого обеспокоенный взгляд.

Карпов просто так звонить не стал бы. Тем более несколько раз подряд.

— С твоим пациентом все в порядке, – озвучивает желанную для меня новость. – Вышел из наркоза, пришел в себя.

— Отлично! – не скрываю своего облегчения. Теперь можно выдыхать.

Поворачиваюсь к родителям Насти, те смотрят на меня выжидающе. Будущий тесть, так вообще, с нескрываемой враждой. Про внука не спрашивают, тогда и нечего им говорить о его самочувствии, пусть дальше гадают.

А я лучше вместо попусту потраченного времени приступлю к реабилитации малыша.

— Ты наверх? – спрашиваю у Лехи намеренно опуская название отделения. Не хочу, чтобы стоящие за моей спиной люди начали задавать лишние вопросы. Вообще с ними ничего, что касается Тимоши или Вики, не хочу обсуждать. Не заслужили.