Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 70 – Кэти Свит

— Иди, – произносит более настойчиво. – За меня не бойся, – заверяет. – Я справлюсь.

— Угу, – киваю.

Дима собственническим жестом бережно приподнимает мое лицо за подбородок, касается моих губ своими и отпускает. В голове полнейший раздрай.

— Общение на повышенных тонах в палате недопустимо, – обращается к моим родителям холодным профессиональным тоном. – Прошу, – показывает на выход. – Поговорим у меня.

— Не буду я с тобой ни о чем разговаривать! – жестко отрезает отец. – Нашелся мне командир.

У меня складывается впечатление, будто он намеренно нарывается на скандал. Проверяет на прочность нервы Димы и даже не догадывается, какой сильный вред способен сейчас причинить.

Вместо общения с моими родителями Дима должен отдохнуть и снова отправиться в операционную, ведь при обрушении подъезда пострадал явно не только Тимоша. Другие дети тоже своей очереди на операцию ждут.

Такое впечатление, словно родители этого не понимают.

— Папа, – обреченно закатываю глаза. – Ну как ты так можешь? – вздыхаю. Мне дико стыдно, только на этот раз уже не за себя.

— Я останусь у дочери! – заявляет мама.

— Ваша дочь находится в хирургическом отделении на абсолютно законных условиях, – Дима чеканит каждое слово. – Вы здесь посторонние. Посторонним нахождение в отделении запрещено.

Отец открывает рот, чтобы возразить, но ему не позволяет сказать ни единого слова моя мама. Она хватает папу за руку, шикает на него и ведет в сторону выхода.

— Идем, – тянет его за собой. Удивительно, но отец подчиняется.

Мама выводит его из палаты, я выдыхаю.

— Прости! – с виноватым взглядом обращаюсь к Ланскому. – Они хорошие у меня. Честно.

— Вижу, – Дима горько ухмыляется.

Мне дико неудобно за всю ситуацию, и как исправить ее, я не знаю. Хоть сама иди и все объясняй.

— Пожалуйста, ничего не говори про Вику, – прошу. – Правда разобьет родителям сердце, а у мамы давление, она не переживет.

Дима подходит ко мне вплотную, берет за руки, смотрит прямо. А на глубине его глаз я вижу настоящие эмоции и замираю. Колени слабеют.

— Не переживай, – произносит ласково. От его голоса в груди становится тесно, ком в горле мешает дышать. – Мы со всем справимся, – обещает. – Я тебя в обиду не дам.

Глаза в глаза, единство душ. Я понимаю, что после этого разговора моя жизнь никогда не будет прежней. Ланской – шикарный мужчина, и раз он сказал, то можно верить ему.

Приподнимаюсь на носочки, практически касаюсь его губ своими, замираю.

— Спасибо, – шепчу.

Я чувствую его дыхание на моих губах, голова идет кругом. Время застывает, и мир сужается до нас двоих.

— Ничего не бойся, – произносит с твердой уверенностью. – Я рядом.

Хочу ответить, но не успеваю. Он накрывает мои губы своими и врывается чувственным, глубоким поцелуем. Отвечаю мгновенно, даже не думаю его сдержать.

— Дочка, мы с тобой чуть позже обо всем поговорим! – доносится из коридора голос матери.

Дима отстраняется, смотрит на меня, а у самого поволока во взгляде. Ему требуется немного времени, чтобы снова взять себя в руки.

У меня сердце вот-вот выскочит из груди.

— Иди к дочери, – кивает в сторону Вики. – И ни о чем не переживай.

— Угу, – киваю. Это единственное, на что я сейчас способна.

Он резко разворачивается и быстрым шагом выходит из палаты, а я остаюсь стоять посреди помещения, пытаюсь осознать, что только что произошло.