Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 65 – Кэти Свит

— Не особо, — признается, целует меня в макушку. — Я ей озвучил условия, на которых мы сможем нормально общаться. Если она их принимает, то да, все будет в порядке.

— А если не примет, то мы заставим ее их принять, — улыбаясь, слегка отстраняюсь от Леши и целую его.

Стоит лишь соприкоснутся нашим губам, как поцелуй выходит из-под контроля. Из легкого, целомудренного он превращается в самый настоящий ураган.

Чувства накрывают с такой силой, что не поддаться им кажется совсем невозможным. На мгновение мы теряем контроль.

Поцелуй превращается в нечто большее, в единство. Единство душ, сердец, эмоций, мыслей и желаний.

Как никогда прежде четко ощущаем, что мы с Лешей любим друг друга. Я принадлежу ему. Он принадлежит мне.

Кажется, остановиться уже невозможно. Мы словно грузовой поезд, катящийся под откос.

Жаркие объятия, горячие поцелуи, жажда большего пронизывает насквозь.

— Мама, а-а-а-а, — вдруг начинает плакать Лева.

Его громкий крик действует на меня словно ушат ледяной воды. Мы с Лешей тут же отскакиваем друг от друга, наперебой кидаемся к сыну. У каждого из нас от перепуга сердце вот-вот выскочит из груди.

— Что такое? — осматриваю Леву. Может, упал и ушибся?

— Сынок, что случилось? — Леша принимается изучать пространство вокруг.

— Би-би! А-а-а! — Левушка показывает пальчиком на поломанную игрушку и с новой силой начинает рыдать.

— Тьфу ты, — с облегчением произносит Леша. — Машинку сломал? — поднимает с пола автомобильный кузов и отвалившееся шасси. — Не переживай, мы обязательно все починим! — заверяет сына.

Малыш перестает плакать и с любопытством смотрит на отца. Ждет, что они будут чинить.

Леша нехитрым движением вставляет шасси обратно и показывает Левушке, что машинка снова едет. Радостный малыш берет игрушку и опять принимается ее катать.

— Пожалуй, нам пора ехать, — произносит слегка виновато.

— Пожалуй, — ласково улыбаюсь ему.

Знаю, что нас ждет бабушка и нам больше нигде нельзя задерживаться. Ведь любое промедление может стоить ей жизни.

Мы и так слишком долго собирались. Слишком…

Выходим из подъезда, Леша отправляется за машиной, а я с Левой стою и жду его у подъезда. Накрапывает мелкий дождь.

— Значит, вот почему он выгнал меня из дома. — Вдруг откуда ни возьмись появляется Лиза.

Я инстинктивно прячу Левушку за спиной. Но малыш не слушается, лезет вперед. Он словно почувствовал опасность и начинает хныкать.

Беру сына на руки, прижимаю к себе.

— Что тебе нужно? — обращаюсь к той, кто мне практически жизнь разрушила.

— Да вот, смотрю на тебя и думаю. Не стыдно? Явиться спустя несколько лет, навешать на мужика чужого ребенка, — кивает на Льва.

Я от возмущения аж вся захожусь.

Собираюсь ответить стоящей передо мной дряни, что, в отличие от нее, я ребенка не нагуляла. Мне Леша довольно многое про Лизу и Андрея успел рассказать.

— Маш, не надо. — Между мной и тварью — Лизу никак иначе не назвать — вдруг возникает Леша.

Он, защищая, закрывает нас с Левушкой своей спиной. В отличие от сына, я не спешу выходить из своего убежища.

Выяснять отношения с Лизой себе дороже. Однажды я уже едва не лишилась ребенка из-за нее.

— Иди в машину, — говорит Леша напряженно.

— Без тебя не пойду, — добавляю упрямо. — Идем вместе.

Пауза. Лиза злорадно ухмыляется. Она уверена, что Леша останется и ей удастся вновь вывести его на ругань.