Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 68 – Кэти Свит

— Леш! Там ведь сестра моя! Это ее комната! — шепчет громче, чем нужно. Эмоции переполняют. — Давай ей позвоним и узнаем про бабушку, — просит слезно. — Пожалуйста.

Она так смотрит, что я не могу ей отказать. Сердце разрывается на части от нежности и гордости за свою девочку.

— Звони, — соглашаюсь. — Но с моего. Пусть у нее высветится незнакомый номер.

— Не берет, — всхлипывает Маша. В ее голосе столько отчаяния, что сердце рвется на куски.

Любовь моя, как бы мне хотелось облегчить твою боль, стереть слезы из глаз, убрать страх из сердца. Но я не могу.

В одиночку мне не вызволить твою бабушку. Такого дорогого и родного для тебя человека… Увы.

— Звони еще раз, — говорю. А сам отбрасываю нахрен все эмоции и принимаюсь думать.

Вряд ли мать Маши оставила старушку дома. Для этого нужно быть либо полнейшей дурой, либо безбашенной. Ни одно, ни другое определение к моей будущей теще не подходит.

Она просто стервозная дрянь, жадная до чужих денег.

— Скажи, где бабушка. — Из автомобильного салона до слуха долетает встревоженный голос Маши.

Отталкиваюсь от дерева, на которое облокотился, и через два шага оказываюсь уже рядом с ней.

— Да здесь я, — шепчет быстро, торопится. — В городе. Не реви! Скажи, куда мать спрятала ее! Я найду!

Маша хмурится, кусает губы, бросает на меня такие взгляды, что я не выдерживаю.

— Дай телефон, — протягиваю руку. Смотрю строго. Делает вздох и отдает.

Судя по всему, Маше не удалось получить более или менее вразумительного ответа. Иначе бы мы уже мчались туда, где находится больная старушка.

Ну и сволочь же Машина мать!

— Доброй ночи, — произношу сухим ровным тоном. — У тебя осталась последняя попытка, чтобы спасти твою бабку от смерти, а себя и мать от тюремного срока.

При последней фразе Маша кидает на меня гневный взгляд.

— Она не виновата, — пытается меня переубедить. — Сестра не знала, что мать бабушку забрала!

Ладно, сделаем вид, что поверил. Хотя в той семье я от каждого ее члена жду удара ножом в спину. Лизка отдыхает рядом с Машиной матерью и сестрой!

— Она на даче, — с трудом различаю сквозь рыдания в трубке. — Мама ездила туда вчера.

Не удостаивая ответа собеседницу, кладу трубку. В груди праведным огнем полыхает гнев.

Огибаю машину, сажусь за руль и тут же трогаю с места. Забивая на все на свете, снимаю с блокировки телефон, даю Маше.

— Номер Андрея найди, — прошу ее.

По намекам матери я понял, что мой брат так до фронта и не доехал. Оказывается, был в командировке, а потом в отпуск ушел.

— Андрея? — ахает. Смотрит на меня огромными от шока глазами. — Он-то чем может сейчас помочь?

— Нам любая помощь нужна, — констатирую факт. Не нужно быть медиком, чтобы понимать состояние старушки. Она не в силах стоять на ногах.

Если нам повезет, то бабушка Маши будет живой. Но готовиться надо к любому из раскладов.

Не удивлюсь, если дочь матери не оставила ни стакана воды, ни еды. Раз уж пошла на столь отчаянный шаг, то могла голодом морить старушку.

Краем глаза замечаю вывеску круглосуточной аптеки. Резко даю по тормозам, разворачиваюсь и мчу туда.

— Жди здесь, — кидаю Маше, выходя из машины. В самый последний момент решаю взять с собой телефон.

— Я никуда и не собиралась, — говорит негромко. Я слышу ее, но не оборачиваюсь. Поднимаюсь по ступенькам крыльца и открываю дверь.