Книга Случайная беременность. Наследник магната, страница 62 – Кэти Свит

Как же я раньше не разглядел ее? Почему не дал девушке шанса раскрыться?

Ладони зудят, внутренний зверь рвется наружу, меня так и поднывает дотронуться до нее, ощутить тепло ее тела в своих руках. Еще лучше, под своим мощным телом.

Но желания приходится заткнуть и забросить как можно дальше, они ни ей, ни мне сейчас не помогут.

Держа в голове наказ Афанасьева и четко понимая риски, на которые подписался, выбрасываю из головы то дурное, что рвется наружу, и не позволяю желаниям взять верх над разумом.

— Как ты себя чувствуешь? – с осторожностью сапера прощупываю эмоции девушки. Я изо всех сил стараюсь ничего не задеть.

Марья должна быть спокойна. Ей нельзя волноваться.

— Уже лучше, – говорит тихим, ласковым голосом, от которого у меня в груди все переворачивается.

Мне хочется выяснить причину, по которой она сюда попала, но я пока что держусь и не давлю. Даю ей шанс обо всем рассказать самостоятельно.

— Степан Арсеньевич запретил мне волноваться, – немного смущенно признается.

— Знаю, – киваю.

Смотрю на нее, а у самого буря бушует в груди. Едва сдерживаюсь, чтобы не дотронуться и не прижать к груди, чтобы не впиться в сочные, мягкие губки глубоким и страстным поцелуем.

Я соскучился. Той близости, что свела с ума нас в машине, оказалось слишком мало. Мне всего теперь мало, если дело касается Марьи.

— Мне нужно было уехать. Я не мог тебя предупредить, – признаюсь. Пусть мои слова выглядят как оправдание, мне пофиг на это.

— Ничего страшного, – Марья разрывает наш зрительный контакт и принимается рассматривать свои руки.

А мне так и хочется потребовать снова поднять глаза. Я не могу без нее! Словно воздуха лишаюсь.

Вот же засада.

Если так пойдет и дальше, то ни к чему хорошему эмоции нас не доведут. Рядом со мной Марье находиться банально опасно.

— Я понимаю, что для тебя всего лишь инкубатор, – за словами следует горький смешок. – Ты ничем мне не обязан, – поднимает глаза. Проникает взглядом прямо в душу.

Стреляет прямо в сердце.

Молчу. Потому что если хоть слово скажу, то сорвусь, и весь план пойдет по одному месту.

— Что с ребенком? – стреляю взглядом на живот. Вижу легкую, едва различимую округлость и забываю, как нужно дышать. Сердце перестает биться.

Мой ребенок. Мой наследник. Продолжение меня.

Он жив. С ним все в порядке.

Благодаря Марье.

— Афанасьев сказал, что твой брат вызвал медиков, – говорю, тщательно подбирая слова. Марья заметно напрягается. – С чего вдруг такая щедрость? Он ведь не хотел, чтобы ты рожала.

Девушка поднимает на меня глаза, и я в очередной раз поражаюсь мудрости, которая в них прячется.

— Не ему решать, как мне жить, – твердо и четко чеканит Марья. – Это моя жизнь и я буду проживать ее так, как считаю нужным. Если Петю это не устраивает, то не моя вина. Я никому не указываю, как правильно жить, вот и мне тоже не нужно этого делать.

Она выпаливает это все на одном дыхании, я вижу, как сильно ссора с братом беспокоит ее, и понимаю, что хочу его уничтожить.

— Значит, он приехал, чтобы вновь отвезти тебя на аборт, – озвучиваю рвущий на клочки сердце, факт.

Марья смотрит мне в глаза, не скрывая боли.

— Когда-нибудь он поймет, как сильно ошибался, – произносит, упрямо поджав губы.

— А я? – спрашиваю до того, как успеваю себя остановить. До встречи с ней не наблюдал несдержанности за собой, но все, видимо, когда-то случается впервые.