Книга Случайная беременность. Наследник магната, страница 59 – Кэти Свит

Пошел нафиг! Не до тебя сейчас.

Заскакиваю на лестницу, но топот шагов позади не смолкает.

— Иваныч, – кидаю своему безопаснику. С некоторых пор он сопровождает меня везде. – Твой выход.

— Да без проблем, – отвечает с недоброй ухмылкой и останавливается, преграждает спешащему за мной охраннику, путь.

— С дороги свалил! – рычит тот.

— Разбежался, – летит от Иваныча.

Позади меня начинается реальный замес.

Насрать.

Комиссаров не девица, пусть разбирается. В конце концов, в том, что сейчас происходит, он сам виноват.

Перескакивая через ступень, поднимаюсь на второй этаж, широкими шагами рассекаю оставшееся расстояние до нужного мне кабинета. Сердце, словно отбойный молоток, бьется в груди.

— Где она? – рявкаю, с ноги толкая и резко распахиваю дверь кабинета. – Говори! – срываюсь на крик.

Эмоции выжигают терпение напалмом, я вне себя от злости и беспокойства. Мне нужно срочно увидеть Марью, убедиться, что у нее все хорошо.

— У меня прием, – Степан сверкает в меня недовольным взглядом.

— А мне начхать! – заявляю без стука и предварительной записи, ввалившись в его кабинет.

Со стороны коридора доносятся взволнованные перешептывания, где-то рядом пищит женщина, за ширмой слышится шуршание, а возгласы недовольных заполняют пространство вокруг.

Но вот только меня не трогает это. Мне нужна Марья.

И мой ребенок.

Живой.

— Где она?! – напираю на Афанасьева, не сдерживая эмоций.

Не даю ему возможность объясниться с пациенткой, не позволяю вывести меня в соседний кабинет и продолжить разговор там, не закрываю двери, а срываюсь и хватаю его за грудки.

— Где?! – трясу.

Сцепляемся не на шутку.

— Угомонись! – Комиссаров залетает и отрывает нас друг от друга. Стоим напротив и гневно сверкаем глазами, внутри все горит.

— Где она? – рычу, не скрывая своего гнева.

— Отдыхает, – так же гневно кидает в ответ.

Психую.

Едва сдерживаюсь, чтобы не разгромить кабинет нафиг! Пациентка по стеночке покинула кабинет.

— Проводи меня к ней, – требую.

Пауза.

— Нет, – отрезает, вызывая во мне новую бурю гнева. – Ей нельзя волноваться. Любое проявление эмоций может спровоцировать выкидыш.

Меня словно в студеную воду кидают. Ломает.

— Мой… ребенок… жив? – спрашиваю, надсадно.

Сердце останавливается. Замирает в ожидании ответа.

— Да, – кивает, не сводя с меня пристального взгляда. – Пока еще жив.

Ноги не держат, от облегчения голову ведет.

Меня покинули последние силы.

— Воу-воу, – считывает мое состояние Афанасьев. Подхватывает, помогает устоять. – Садись давай, – произносит обеспокоенно.

Сажусь на кушетку, откидываю голову назад и прикрываю глаза.

Молчим.

— Что с Марьей? – не выдержав, нарушаю тишину.

— В порядке все с ней, – недовольно бурчит Афанасьев.

Приоткрываю один глаз и одариваю его весьма красноречивым взглядом.

— Тебе втащить или добровольно расскажешь? – спрашиваю.

Степан ухмыляется.

— Слушай, я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Мне нужно сохранить эту беременность, – сурово зыркает на меня. – Единственный шанс достичь результата - это оградить Марью от всех переживаний.

— От меня, – усмехаюсь недобро. – Говори уже прямо, что от меня.

— Ну, я не виноват, что ты себя не можешь держать в руках, – ухмыляется. – Вечно девочке компостируешь мозг.

Теперь пришла моя очередь гневно сверкать глазами.