Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 40 – Кэти Свит

По всему полу валяется картошка. Она на плитке, на ковре, везде.

— Она сама! – виновато хлопает глазами Машенька.

— Конечно, сама, – наигранно отмахиваюсь. – Это явно не вы.

— Не мы, – крутит в разные стороны головой Павлик. Он то и дело поглядывает на сестру.

— Значит, сейчас все уберем, и вы вместо оладушек будете кашу, – заявляю детям.

— Не хочу кашу! – гнусавит Павлик. – Оладьи хочу. Со сгущенкой!

— Оладьи едят те, у кого силы есть, – развожу руки в стороны. – А у вас их нет. Вон, даже картошка сама рассыпалась.

— Она не сама, – тихо шепчет Маша. – Это я.

— Так ты или сама? – с легкой улыбкой уточняю у малышки. Я не собираюсь ее ругать.

— Я, – вздыхает. – Накажешь меня?

— За что? – удивляюсь. – Не вижу причины для наказания. Вы же поможете мне все собрать?

К нам заглядывает Марк, но я его быстро отправляю в душ. Мыться.

Горячая вода есть, отопление тоже. А судя по виду из окна, даже дорога теперь нормальная. Расчистили.

Звонок в дверь раздается тогда, когда мы с детьми практически вымыли пол на кухне.

— Звонят! – Машенька торопится к двери.

— Ты кого-нибудь ждешь? – спрашиваю у Павлика.

— Нет, – крутит головой.

— А папа? – уточняю. Снова на весь дом раздается звук звонка.

— Не знаю. – Мальчик пожимает плечами.

Блин, и не уточнить. Марк в душе, я к нему туда не пойду. Потом не отпустит, чувствую.

Делать нечего. Нужно открыть.

Грязная после уборки картошки с пола, растрепанная и лохматая иду к двери.

— Кто там? – спрашиваю. Смотрю в дверной глазок, там женщина.

— Открывай! – доносится требовательное. – Свои!

Ну свои так свои. Пожимаю плечами. Поворачиваю замок, открываю дверь.

— Фу, блин, ты кто? – Стоящая на пороге молодая холеная женщина смотрит на меня, не скрывая презрения.

— Забава, – отвечаю игнорируя ее тон. – А вы кто?

— Слушай сюда, Забава, – каждое слово пропитано ядом. – Вещи собирай и вали отсюда. Ты нам не нужна.

— В смысле? – ошарашенно хлопаю глазами. Я в шоке.

— В коромысле! – отмахивается от меня. Прямо в обуви проходит вглубь дома. – А это у нас кто? – оценивающе смотрит на Машу и Пашу. – Неужто мои спиногрызы так подросли? – крутит близнецов в разные стороны.

— Отойдите от детей! – говорю требовательно. В груди растет волна злости и негодования. Это вообще кто?!

— Вещи собрала и вали отсюда! – рявкает на меня. – Мои дети! Что хочу, то и делаю!

— Марта? – С лестницы раздается удивленный голос.

— Маркуша, привет, – расплывается в улыбке ведьма.

— Забава, возьми, пожалуйста, близнецов, и идите наверх, – говорю строго, не отрывая сурового взгляда от своей бывшей.

— Хорошо, – доносится сбоку еле слышный шепот. – Павлик, Машенька, пойдемте со мной.

Растерянная Забава уводит детвору прочь. Малыши с интересом поглядывают на нового для них человека, а я подмечаю несколько схожих черт у детей с их матерью.

— Какого хрена ты приперлась? – встаю перед Мартой, не позволяя ей сделать даже шаг вперед. Я бы выставил тварь за дверь, но для начала нужно выяснить цель визита.

Марта никогда ничего не делает просто так.

— Предположим, по детям соскучилась, – отвечает с вызовом. Внутри пробуждается гнев.

Она бросила малышню, когда те были совсем крохами и больше всего на свете нуждались именно в ней, а теперь заявляется и торжественно объявляет, что соскучилась? Да пошла она! Тварь!