Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 23 – Дарья Рoманова

— А, ну это я тоже могу, — Иван тут же сменил весёлую гримасу на выражение сосредоточенной, почти философской глубины. Получилось настолько театрально и нелепо, что я снова фыркнула.

— Брось клоунаду, — сухо бросил Артём, подходя ближе. — Дело серьёзное. У Наташи сроки.

— Всегда ты серьёзный, как будто проглотил устав, — вздохнул Иван, но игривость в его глазах не угасла. — Ладно, ладно, работаем. Показывай, красавица, во что облачаться и где вставать. Только предупреждаю, на раздевание мне нужно минут сорок — чтобы каждый мускул был в тонусе и играл под светом. Шутка! — добавил он, увидев моё округлившиеся глаза. — Я хоть сейчас готов. Опыт есть.

Артём заговорил тихо, наклонившись ко мне, пока Иван с шутками и прибаутками скрывался за ширмой.

— Ну вот, второй найден. Условия выполнены. Дальше вы сами разберётесь, — его голос был низким и ровным, но в нём слышалась какая-то... усталость? — У меня дела. Завтра, как я понял, будем сниматься вместе. Эх, завтра будет сложный день.

Он молча кивнул, повернулся и вышел из студии. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я осталась стоять посреди пустого белого пространства, слушая, как за ширмой Иван что-то напевает себе под нос и шуршит одеждой. Слова Артёма отдавались эхом: «Дальше вы сами разберётесь». И этот странный акцент на «вы». Он будто передавал меня из рук в руки. От одной сделки — к другой. Лёгкая дрожь пробежала по спине. Не от страха. От чего-то иного. От осознания, что правила игры, только что установленные, уже сменились. Теперь передо мной был новый игрок.

Ширму отодвинули.

Я обернулась и... замерла. Рефлекторно сглотнула. Громко. Так громко, что в тишине студии это прозвучало почти неприлично.

Иван стоял передо мной. Полностью обнажённый. Никакой водолазки, никаких джинс. Только его тело — столь же мощное и атлетичное, как у брата, но словно бы освещённое изнутри другой энергией. Мышцы не были напряжены для демонстрации, они лежали спокойно, уверенно. Кожа гладкая, с легким золотистым оттенком, будто он только что вернулся с юга. И взгляд... Взгляд был не леденящим, как у Артёма, а тёплым, изучающим, полным живого, озорного интереса. Он заметил мой взгляд, скользнувший вниз, и моё непроизвольное сглатывание. На его губах расплылась медленная, понимающая ухмылка. Не наглая, а... заинтересованная.

— Ну что, фотограф, — произнёс он своим бархатным баритоном, разбивая затянувшуюся тишину. — Я вот что хотел спросить. В какой костюм, собственно, переодеваться-то?

Он сделал небольшой, совсем не стеснённый шаг вперёд, и его ухмылка стала ещё шире, откровеннее. Он наслаждался моментом. Моей растерянностью. Эффектом, который произвёл.

Я заставила себя поднять глаза с его тела на лицо, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Нужно было взять себя в руки. Быть профессионалом. Хотя бы сейчас.

— Костюм... — мой голос звучал хрипловато. Я прокашлялась. — Для начала... простые чёрные шорты. Они на вешалке, слева.

Иван кивнул, не сводя с меня глаз, и медленно, без тени смущения, направился к указанной вешалке. Его походка была такой же лёгкой и уверенной, как и у брата, но в ней чувствовалась какая-то кошачья грация, игривая готовность к движению. Он взял шорты, но не стал сразу надевать. Повернулся ко мне, перекинул их через плечо.