Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 26 – Дарья Рoманова

— Знаешь, что я люблю? — спросил он шёпотом, его ладони легли на внутренние стороны бёдер, раздвигая их шире. — Я обожаю вкус. Настоящий, концентрированный. Аромат возбуждения. И ты, кажется, сейчас им переполнена.

Его лицо оказалось прямо перед моей мокрой киской. Он не стал сразу вгрызаться в неё, как это сделал Артём. Нет. Иван наслаждался процессом. Сначала он просто смотрел, изучая её взглядом знатока, наблюдая, как от его дыхания на чувствительной коже выступают мурашки. Прикрыв глаза, он сделал глубокий, шумный вдох. Словно нюхал редкий цветок. Я вздрогнула, а он удовлетворённо хмыкнул.

— Божественно, — прошептал он, и после этого его губы коснулись моей киски.

Нежно. Почти целомудренно. Он целовал её не торопясь, смакуя каждый миг. Его язык скользнул по ним, собирая влагу, и он облизнул губы.

— Невероятно, — пробормотал он.

Затем он начал работать всерьёз. Но и тут не было той хищной, безжалостной эффективности, как у брата. У Ивана это было похоже на игру. На долгую, изощрённую трапезу гурмана. Его язык выписывал немыслимые узоры — то он медленно, плавно водил им сверху вниз, от клитора к самому входу и обратно, то вдруг начинал быстро-быстро вибрировать кончиком прямо на бугорке, заставляя меня вскрикивать и хвататься за край стола. Потом он углублялся внутрь, но не для того, чтобы довести до оргазма, а будто бы изучая пространство, нащупывая самые чувствительные места, чтобы потом вернуться к ним снова. Он то сосал, то покусывал, то ласкал широкими, плоскими движениями.

Я стонала, запрокинув голову, чувствуя, как всё тело становится одним сплошным проводником этого невыносимого, сладкого напряжения. Он считывал каждую мою реакцию, как я вздрагиваю, и подстраивался под меня, растягивая удовольствие, доводя его до какой-то невыносимой остроты, а затем снова сбавляя темп, давая передохнуть, лишь для того, чтобы начать снова с новой силой.

— Иван… пожалуйста… — вырвался у меня сдавленный стон, когда он в очередной раз, вылизывая меня до дрожи, остановился в сантиметре от кульминации.

Он поднял на меня глаза. Его губы и подбородок блестели от моих соков.

— Пожалуйста, что, Наташенька? — спросил он, и в его голосе снова зазвучала озорная нотка. — Мне ещё так много нужно исследовать. Ты же не хочешь лишить меня этого удовольствия?

И снова его язык погрузился в меня, теперь с ещё большим энтузиазмом. Казалось, он мог заниматься этим часами, просто ради собственного кайфа, ради моих воплей и конвульсий под его лицом. Но моё тело, разогретое до предела, уже не могло терпеть. Вторая волна, медленная, начала подниматься из самой глубины. Я закусила губу, пытаясь сдержать её, но он почувствовал это. Его движения стали целенаправленнее, быстрее, язык снова закружился вокруг клитора, а палец скользнул внутрь.

Мир взорвался в тихом, надрывном крике. Я дергалась на столе, чувствуя, как его губы и язык мягко, но настойчиво продолжают ласкать меня, вытягивая из меня каждую каплю наслаждения, пока последние судороги не отступили, оставив меня слабой и опустошённой.

Он медленно поднялся, вытирая рот тыльной стороной руки. На его лице было выражение глубокого, самодовольного удовлетворения. Без слов он наклонился, подхватил меня на руки — легко, как перышко. Он отнёс меня к тому самому жёсткому дивану в углу, на котором я провела ночь.