Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 27 – Дарья Рoманова

— А теперь, — сказал он, опуская меня на диван, — настало время для главного события.

Он лёг на меня сверху, и его вес, тёплый и внушительный, прижал меня к дивану. Его член, твёрдый как камень, упёрся в мою дырочку. Он потёрся им, собирая последнюю влагу, и я застонала от предвкушения.

Одну руку он использовал для опоры, чтобы не раздавить меня, а другую положил мне на грудь. Его ладонь была широкой, тёплой. Он накрыл ей всю мою грудь целиком, слегка сжал, оценивая форму и вес. Потом пальцами нашёл мой сосок, уже твёрдый и набухший, и принялся играть с ним. Сначала он просто водил ими вокруг ареола кругами, то расширяя, то сужая их, пока кожа не стала невероятно чувствительной. Потом он взял сосок между пальцами и начал нежно сжимать его, пощипывать.

Он наклонился и взял его в рот.

О, боже. Это было нечто иное. Его губы обхватили сосок. Он не просто сосал, он водил языком по этому чувствительному кончику, то быстро и легко, то надавливая, заставляя меня выгибаться и стонать. Потом он переключился на другую грудь, уделяя ей столько же внимания. Он лизал, сосал, покусывал, а его свободная рука в это время ласкала вторую, пальцы скользили по коже, щипали, перебирали. Казалось, он знал каждую мою эрогенную зону.

А внизу его член всё это время терся о мою мокрую щель, время от времени натыкаясь на вход, заходя на сантиметр и снова выходя, дразня до безумия. Я уже была готова умолять его, когда он наконец перестал играть с моей грудью и приподнялся выше, глядя мне в глаза.

— Готовься, — сказал он.

Он направил член и, не спеша, но и не церемонясь, одним мощным движением вошёл в меня. Мы оба застонали одновременно — он от ощущения тесноты и влажного жара, я — от этой внезапной, разрывающей полноты.

Его ритм был идеальным. Не такой яростный, как у брата, глубокий и вымеренный. Он входил до самого конца, задерживался там на секунду, будто наслаждаясь тем, как я сжимаюсь вокруг него, и затем медленно выходил почти полностью, чтобы снова погрузиться.

Он снова склонился ко мне, возобновив ласки груди. Теперь это было иначе — не как отдельное действие, а как часть единого ритма. Каждый его толчок вглубь синхронизировался со сжатием его пальцев на моём соске. Он не просто трахал меня — он ласкал всё моё тело, заставляя каждый нерв петь в унисон. Я обнимала его за спину, впиваясь пальцами в мощные мышцы, чувствуя, как они играют под кожей с каждым движением.

— Ты невероятна, — хрипел он мне в ухо. — Так туго… так горячо…

Он ускорился. Его движения стали более резкими, требовательными. Но даже теперь он не забывал о моей груди. Он быстро-быстро терся пальцами о сосок, зажигая в нём знакомое, сладкое жжение, которое начало растекаться по всему телу, сливаясь с нарастающими спазмами внизу.

— Ваня, я… я снова…

— Да, — просто сказал он, и его следующий толчок был особенно сильным. — Кончай.

Его слова, его ритм, его пальцы на моём соске — всё это смешалось в один ослепительный взрыв. Я закричала, вцепившись в него, чувствуя, как конвульсии сотрясают меня изнутри. В самый пик моих спазмов он выскользнул из меня, и я едва успела осознать это, как услышала его низкий, животный стон. Его горячее семя выплеснулось мне на живот, обжигая кожу влажными, липкими полосками. Он тяжело дышал, опираясь на вытянутые руки по бокам от моей головы.