Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 29 – Дарья Рoманова

— Мы ничего не сделали, это твой личный талант, — прошептал он, и его губы медленно двинулись к шее, оставляя за собой влажный, горячий след.

Мысленно я попыталась настроиться на отпор. «Стоп. Часть сделки выполнена. Я не должна… это неправильно. Это уже не договор, это…» Но мысли путались, упираясь в воспоминание о его теле в свете софитов, о его руках, его губах, его члене, который заполнял меня так полно и властно. Жар пробежал по коже, и внизу, под полотенцем, предательски дрогнуло, сжимаясь от пустоты.

Его губы нашли мои, прервав внутреннюю борьбу. И я ответила. Все мои мнимые запреты рухнули в одно мгновение, сметённые этой внезапной, сладкой нежностью. Я обвила его шею руками, вцепилась пальцами в коротко стриженные волосы и ответила ему с такой же дикой, накопившейся жаждой, прижимаясь всем телом.

Полотенце, единственная преграда, мешало. Я, не прерывая поцелуя, дёрнула за узел на груди. Ткань распустилась и соскользнула на пол бесшумным облаком.

Он оторвался от моих губ, дыхание сбивчивое. Его серые глаза, всегда такие холодные, теперь горели тёплым, глубоким огнём. Он смотрел на меня, и в этом взгляде читалось не только желание, но и… одобрение. Признание. Может, даже какая-то тень нежности.

— Такая нетерпеливая, — прошептал он и провёл пальцем по моим губам.

Я поймала его взгляд и, не отводя его, медленно взяла в рот его палец. Я обхватила его губами и начала сосать, кружа языком вокруг него. Я делала это нарочито медленно, чувственно, наблюдая, как его зрачки расширяются.

Он с глухим стоном вынул палец из моего рта. Он был влажным и блестящим. Опустил руку между моих ног. Его пальцы, тёплые и твёрдые, скользнули по моей киске, которая уже была насквозь мокрая, горячая, пульсирующая в такт бешеному сердцебиению. Он провёл ими сверху вниз, собирая влагу. Потом вошёл двумя пальцами глубоко и уверенно.

Я вскрикнула откинув голову назад. Он не двигал ими сразу. Он позволил мне привыкнуть к этой внезапной полноте. Потом начал. Медленно. Он не просто входил и выходил — он выписывал внутри меня сложные, изощрённые фигуры. Кончики его пальцев нашли, уперлись в мокрую стеночку и начали ритмично надавливать на неё, одновременно растягивая и сжимая мои внутренние мышцы.

— Артём… — застонала я, ноги уже подкашивались.

Всё тело дрожало, сосредоточившись на этом невероятном, концентрированном удовольствии. Он ускорил движение пальцев, добавил третий, растягивая меня ещё шире, и в это же время его большой палец нашёл мой вздыбленный, невероятно чувствительный клитор и начал описывать вокруг него быстрые круги.

Это было невыносимо. Мои ноги ослабли, и я начала сползать по его телу.

Он тут же подхватил меня, не вынимая пальцев, и в несколько шагов перенес через всю кухню к мягкому глубокому креслу в углу. Он опустил меня в него, и я погрузилась в мягкую ткань, а его рука была по-прежнему занята мной.

Теперь я сидела перед ним, раздвинув ноги, полностью открытая, уязвимая и плывущая в этом сладком, нарастающем напряжении. Он стоял надо мной, и его взгляд, полный тёмного огня, скользил с моего лица на то место, где его рука исчезала между моих ног.

— Не кончай, — повторил он хрипло, и в его голосе была уже не приказная интонация, а сдавленная, почти мучительная просьба. — Дай мне ещё…