Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 7 – Дарья Рoманова

— Знаешь, я всё-таки обдумал твоё предложение, — его голос, низкий и размеренный, разрезал тишину, заставив моё сердце сделать неожиданный скачок.

Я резко повернула к нему голову, и все профессиональные установки мгновенно испарились, уступив место чистой, детской надежде.

— Так вы согласны?! — вырвалось у меня слишком громко, слишком восторженно.

Тут же я поймала себя. Чёрт! Надо быть холоднее, сдержаннее. Не показывать, как он мне нужен. Опыт общения с моделями научил: стоит им почувствовать твой восторг — и цены взлетают до небес, а требования становятся капризными. Я попыталась сгладить впечатление, сделать лицо нейтральным, но было поздно.

Артём Сергеевич ненадолго отвёл взгляд с дороги, и я увидела на его губах едва заметную ухмылку. Он всё понял. Он видел этот всплеск, этот неподдельный интерес. И теперь его серые глаза продолжали меня изучать уже с новым знанием.

— Дорога, — мягко напомнила я, кивнув на лобовое стекло.

— Дорога, — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе. Но через мгновение, аккуратно вывернув руль на очередном повороте, добавил: — Что до твоего предложения, то почему бы и нет? Люди всегда находят общий язык, когда им это выгодно. Разве не так?

И он снова перевёл на меня взгляд. Короткий, но невероятно насыщенный. С одной стороны, было не по себе. Это был не тот заинтересованный, но нейтральный взгляд, что был у Лены на кухне. Это был пронизывающий, аналитический, почти рентгеновский взгляд, от которого хотелось прикрыться. Как будто он видел не только мой профессиональный азарт, но и то смутное, тёплое волнение, которое пробежало по спине, когда я представляла его в кадре. С другой стороны… Быть объектом такого внимания со стороны такого мужчины было чертовски… приятно. Волнительно, опасно, но приятно.

— Взаимная выгода — лучшая основа для договора, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал так же ровно и деловито, как его. Хотя внутри всё трепетало. — Я могу предложить стандартный гонорар за съёмочный день. Плюс, разумеется, все расходы на студию, реквизит, обработку. Вам нужно будет лишь… быть собой.

— Ну деньги меня не интересуют, — сказал он.

Молчание в салоне стало оглушительным. Я даже перестала слышать шум двигателя. Он не смотрел на меня, уставившись куда-то в пространство за лобовым стеклом, но я чувствовала всю тяжесть его слов. Я даже не знала, что ответить. Деньги — единственное, что я могла предложить. Но у такого человека… Да, конечно, у него не было в них нужды. Он был не из тех, кого можно купить за деньги, здесь нужно что-то другое.

Тогда что я могу ему предложить? Профессиональное портфолио? Славу? Смешно. Мгновенная, дикая мысль пронзила сознание, как молния. Неужели?! Этот пронизывающий взгляд на кухне, эта странная готовность обсуждать… Нет, быть не может.

Машина плавно подкатила к моему подъезду и замерла.

— И что же именно может вас заинтересовать? — спросила я, и мой собственный голос показался мне неуверенным, чужим.

Он медленно повернул голову. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными, бездонными.

— Ты, — коротко бросил он.

Значит, я всё-таки права. Это был факт, высказанный с такой же лёгкостью, как если бы он сказал «чай» или «завтра в десять». От этого стало не по себе и… чертовски жарко. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, а ладони стали влажными.