Книга Измена. 33 сантиметра лжи, страница 3 – Ева Вереск

Я сунула руку в глубокий карман. Нащупала не монету, а сложенный плотный прямоугольник бумаги. Достала. Чек. Не из супермаркета или АЗС. Логотип. «Boucheron». Самый дорогой ювелирный магазин в городе.

Кровь отхлынула от лица, ударив в виски. Рука дрогнула. Я развернула бумагу. Да, Boucheron. Сумма заставила меня присвистнуть мысленно. Покупка: Serpent Bohème Ring, white gold, diamonds. Змеиное кольцо Боэм. Изысканное, дерзкое, молодое. И… дата: вчерашний день.

Вчера. День, когда у него было это "совещание допоздна". День, когда он пришел домой выжатым и отверг меня в постели. День, когда он долго разговаривал по телефону с Ариной Соколовой.

Мое дыхание перехватило. Я сжала чек так сильно, что бумага смялась в кулаке. Это не подарок мне. Мой день рождения был полгода назад, годовщина — через три месяца. И я ненавидела змей. Боялась их с детства. Артём знал. Знал прекрасно.

Ледяная волна прокатилась по позвоночнику, сковывая мышцы, выжигая все внутри. Не гнев. Не печаль. Пока только ледяное предчувствие. Острое, режущее, как осколок разбитого зеркала нашего идеального мира. Оно впилось в самое сердце, замораживая его, превращая в ком снега. Я стояла посреди нашей шикарной гардеробной, сжимая в руке доказательство его лжи, и смотрела на свое отражение в огромном зеркале. В глазах женщины, глядевшей на меня, не было слез. Только нарастающий, всепоглощающий ужас тишины, звенящей после взрыва, который еще никто, кроме нее, не услышал.

Чек из «Boucheron» лежал в моей шкатулке с украшениями, спрятанный под бархатной подкладкой. Как яд. Как улика. Каждое утро, открывая шкатулку, чтобы надеть скромные сережки, я видела его уголок. И ледяное предчувствие сменялось волной тошноты, а потом — жгучим, всепоглощающим стыдом.

Стыд за то, что стала этим. За своей спиной я слышала осуждающий шепот: «Параноичка», «Ревнивая истеричка», «Сама виновата, если муж ищет внимания на стороне». Я ненавидела себя за эту слабость, за эту навязчивую идею, которая пустила корни в моем мозгу и превратила меня в злобного, подозрительного наблюдателя. Но остановиться было невозможно. Это было похоже на зуд под кожей, который только усиливался от расчесывания.

Наблюдение 1: цифровая пыль. Артём был призраком в соцсетях. Его профиль — лаконичная визитка успешного финансиста, последний пост — фото с корпоратива годовой давности, где мы улыбались в объектив, его рука обнимала мою талию — сейчас это фото казалось злой пародией. Но Арина Соколова... Ее страница была взрывом красок, селфи, коктейлей, спортзала. И словно злой рок, почти под каждым ее постом, сделанным в последние месяцы, горела синяя галочка «Нравится» под его именем. Артём Волков. Он ставил лайки ее фото в купальнике на пляже Бали (командировка в апреле?). Ее селфи с коктейлем в модном баре (в тот вечер, когда у него было «совещание с иностранными партнерами»?). Ее пост о новой книге по финансам с подписью «Учусь у лучших! 😉». Ему нравилось. Ему нравилась она. Каждый синий значок был крошечным ножом, вонзающимся в мое самолюбие. Я листала ее ленту, как завороженная, пока глаза не начинали слезиться от напряжения, выискивая подтекст, намек, еще одну зацепку. Это было унизительно. И неопровержимо.

Наблюдение 2: территория врага. «Случайность» требовала подготовки. Я надела свое самое эффектное платье — то самое, в котором он когда-то сказал, что я свожу его с ума. Нанесла безупречный макияж. Пахла своими дорогими духами. Мне нужно было увидеть. Увидеть их вместе? Увидеть его реакцию? Я сама не знала. Я припарковалась у его офисного центра, огромной стеклянной громадины, символа его успеха, от которого мне теперь было физически плохо. Сердце колотилось, как птица в клетке. Я вошла в холл, стараясь идти уверенно. «К Артёму Волкову, пожалуйста. Я его жена. Забыла ключи...» — солгала я секьюрити с милой улыбкой. Лифт поднимался на 25-й этаж мучительно медленно. Когда я вышла в просторный open-space с видом на город, первое, что я увидела — ее. Арина. Она стояла у окна, что-то оживленно обсуждая с коллегой. Молодая, подтянутая, в облегающем деловом платье, подчеркивающем все достоинства. На ее руке — тонкая золотая цепочка. Не кольцо? Или кольцо надевают после работы? Мысль пронеслась, как молния.