Книга Тайная любовь короля, страница 12 – Таша Алферьева

Даркен и Тэйнор тут же бросаются на выручку принцу, но уж их-то Дэя не щадит — оглушает даром на бегу.

— Артефакт! — рявкает Анфей на растерянно застывшую ученицу.

Маэр падает на колени, безуспешно пытаясь остановить кровь, ручьями бегущую сквозь зажимающие страшную рану пальцы. Любим развязывает наставника. Вилен возвращается к Евгену. Дэйна же извлекает из кармана куртки Даркена металлическую платину с вырезанными на ней письменами, свистом подзывает к себе Серко и вскакивает верхом.

— Дэя? — удивлённо зовёт странно ведущую себя девушку Анфей.

— Не отдам, пока не объясните, в чём дело! Почему… — Дэйна переводит взгляд на Маэра и осекается.

Он по-прежнему стоит на коленях и смотрит на неё со смесью ненависти и отчаяния. Не в силах выдержать этот взгляд, девушка разворачивает Серко и скачет прочь.

— Нет! Стой! — летит вслед…

Дэйна понимала, что единственный способ остановить творящееся безумие — унести с собой яблоко раздора. А потом сверху вдруг раздался рёв, и одинокую всадницу накрыло крылатой тенью.

Запах крови привлёк голодную виверну. Бок продолжал обильно кровоточить. До ближайшего перелеска было ещё слишком далеко. Дэйна натянула поводья, собираясь развернуть Серко и встретить смертельную опасность лицом к лицу, но тут её верный четвероногий друг оступился и с громким ржанием завалился на бок. Девушка едва успела выпрыгнуть из седла и кувырком полетела на землю, с которой её вздёрнули сильные когтистые лапы. Дэйна закричала от пронзившей бока и спину жуткой боли. Однако ей хватило сил взмахнуть мечом, который девушка по-прежнему держала в руке, не выронив даже при падении и чудом на него не напоровшись. Виверна ответила на крик своей добычи оглушительным рёвом. Смертельно раненая тварь опустилась на землю, так и не разжав когтей.

Сквозь алое марево, в котором из-за боли плавало сознание, до Дэйны доносились знакомые голоса. Её не пытались привести в чувство, надеясь, что беспамятство облегчит страдания, однако легче не становилось. Боль не отпускала из своих когтистых лап также, как не отпускала виверна, но если последняя всё-таки разжала когти, то боль после этого только усилилась.

Вилен что-то тихо кому-то объяснял, Любим ругался, Анфей договаривался, а Маэр… Маэр торговался. Он уверял, что может спасти Дэйну, но за это людям придётся эльфов отпустить. Отпустить вместе с артефактом, не чинить препятствий. Девушка попыталась вставить своё слово:

— Отпусти. — Вместе с хрипом, обращённым к целителю, на губах выступили кровавые пузыри, из уголков рта обильно потекли солёные струйки. Она просила не за дивных, за себя. Просила прекратить удерживать её на грани между жизнью и смертью, прекратить мучить и перестать мучиться самим. Ответом ей было благословенное глубокое забытьё.

Дорогу в обратную сторону Дэйна благополучно заспала. Очнулась в школьной лекарской, лёжа на животе. Вокруг витал знакомый травный запах, за занавеской, что отделяла её ложе от остального пространства, кто-то тихо переговаривался.

— Такие рубцы никаким даром не изгладить, — с сожалением в голосе втолковывал кому-то наставник целителей Шелеп. — На всю жизнь останутся. Со временем не так страшно смотреться будут. Главное, жива девчонка. Что у вас там такое стряслось-то, а? Не расскажешь?